• Текст: Юлия Чарушникова
  • N 54/68

Уличное радио

Один из авторов сборника «Радио в дни войны» пишет: «Спросите сейчас у переживших блокаду ленинградцев, что было для них самое страшное в то время, и от большинства услышите: тот день, когда вдруг замолчало радио».

В период Великой Отечественной войны радиовещание в СССР было важным средством мобилизации советских людей на разгром врага и основным средством оперативной массовой информации. Звучавшее из радиоточек своевременное предупреждение об опасности спасло жизни многим ленинградцам. Городская радиотрансляционная сеть работала все годы войны, предупреждая и информируя жителей осаждённого города. Она стала единственной возможностью получать достоверную информацию об угрозах артобстрелов и бомбёжек, положении на фронтах, о событиях в мире и внутренней жизни страны.

26_2_IMG_2972.jpg

Арка здания Центрального музея связи имени А. С. Попова. Фотография Анастасии Савчук

Впервые ленинградское радио заговорило 24 декабря 1924 года. Студия находилась в особняке на Песочной улице (ныне улица Профессора Попова). А следом, в 1926 году, когда вдвое была увеличена мощность радиостанции, — на улице Герцена, дом № 37. Здесь были оборудованы две студии. В 1925 году в качестве эксперимента по проводному радиовещанию на зданиях Гостиного Двора, на Невском, дом № 42, и улице Герцена, дом № 37, были установлены рупорные громкоговорители. Передачи велись по три часа в день и привлекали толпы слушателей. В городских квартирах первые радиоточки появились в 1927 году. Потом, в 1928-м, был Радиоцентр на набережной реки Мойки, дом № 61, в здании Электротехнического института связи имени М. А. Бонч-Бруевича. Тогда же в Ленинграде начинается массовое вещание.

В начале 1930-х годов после долгих споров и обсуждений решено организовать Дом радио: большому городу требовалась более мощная радиостанция. Было выбрано здание на углу Малой Садовой улицы и улицы Ракова (ныне Итальянская улица, дом № 27), где Дом радио находится и по сей день.

К 1941 году почти все дома в Ленинграде были радиофицированы, на сети насчитывалось 459 тысяч радиоточек. Обновлённая к этому моменту система оповещения населения города была испытана в период войны с Финляндией. Работало 1172 уличных рупора-громкоговорителя и 400 электросирен. 1140 человек обслуживали 33 опорно-усилительные станции и 1,6 тысячи километров линий.

26_3_IMG_4437.jpg
26_4_IMG_3042.jpg
Уличные громкоговорители. Фотография Анастасии Савчук

В мирное время радиовещание в Ленинграде осуществлялось двумя техническими методами: эфирным и проводного вещания. Однако в условиях военного времени использовать первый не представлялось возможным по целому ряду причин. Во-первых, у большинства горожан отсутствовали необходимые для этого радиоприёмники: по решению советского правительства они были сданы на время войны на хранение государству. Таким образом, врага лишали возможности вести радиопропаганду и сеять панику среди населения. Впрочем, даже если бы ламповые устройства остались у ленинградцев, они вряд ли смогли бы ими воспользоваться из-за перебоев в подаче электроэнергии в жилые дома. В течение первой блокадной зимы 1941–1942 годов электричества в квартирах вовсе  не было. Во-вторых, радиовещательные станции нежелательно было использовать в тёмное время суток: так возросла бы вероятность обнаружения целей лётчиками противника. В-третьих, невозможно было вести эфирное радиовещание тех программ, содержание которых не предназначалось для вражеских ушей.

За 1418 дней войны было подготовлено и передано в систему Ленинградской городской радиотрансляционной сети (ЛГРС) 4 тысячи литературно-музыкальных программ и репортажей радиожурналистов с фронта и важных оборонных объектов в тылу, прозвучало 649 сигналов воздушной тревоги и 3091 сигнал о начале артиллерийских обстрелов разных районов города. Ровно столько же сигналов было передано по сети об отбое тревоги.

Особую роль в системе оповещения ленинградцев в дни блокады играл метроном, иначе именуемый тактомером. Этот нехитрый механический прибор уже около трёх веков использовался в музыке для отсчёта тактовых долей времени на слух при установке точного темпа исполнения музыкальных произведений. В блокадном Ленинграде метроном оказался устройством поистине спасительным. При перерывах в радиовещании, если в этот момент не было тревоги, размеренное постукивание метронома позволяло убедиться в исправности радиоточки. Когда метроном работал в постоянном режиме, в замедленном ритме — до 50–55 тактов в минуту, ленинградцы чувствовали себя спокойнее. Передача же учащённых тактов после объявления о нападении с воздуха или артобстреле позволяла горожанину, где бы он ни находился, узнать о тревоге, даже если он не слышал самого текста объявления.

 

 То был не просто метроном,

 В часы тревоги учащённый,

 Но наше твёрдое «живём»,

 Не дремлет город осаждённый.

 

Такие строки поэт Всеволод Азаров посвятил метроному в стихотворении из цикла «Сердце Ленинграда».

Ни о каких парадах и демонстрациях речи быть, конечно, не могло, поэтому 1 мая 1942 года ленинградцы участвовали в радиомитинге. Обстрел в этот день начался в 9.20, когда трудящиеся в предвоенные годы собирались обычно на первомайскую демонстрацию, и закончился только ночью. Но благодаря радио жителям блокадного города всё-таки удалось торжественно отметить праздник — пусть даже под свист и грохот вражеских снарядов.

Практически в любом блокадном дневнике упоминается радио.

Блокадница Клавдия Андреевна Семёнова пишет: «1942 г. 29 марта. В 6 утра артобстрел. В 7 часов по радио сообщили отбой. Пошла в церковь. Много народу. Исповедь общая. Причастилась Святых тайн. Пришла домой в 11. Сегодня Вербное воскресенье. В 3.30 тревога по радио. Истребители. Зенитки "разговаривают". Чувствую усталость, болит правая нога. Где-то мои дорогие? Слушаю по радио хорошую передачу. Чилийская песня на гавайской гитаре. Лемешев».

«Первый день войны мы с мамой встретили на пляже у Петропавловской крепости. Когда по радио объявили о выступлении Молотова, пляж как-то замер. Люди слушали молча, быстро собирались и уходили. Всюду было слышно слово — война», — вспоминает Елена Владимировна Колесникова.

«Из блокадных лет запомнился один Новый год без красивой ёлки с конфетами, орехами, мандаринами и блестящими огоньками. По радио выступала Ольга Берггольц…»

Любимица блокадных жителей, Ольга Берггольц оставалась в осаждённом Ленинграде. Все военные годы она трудилась в Радиокомитете, почти каждый день выступала в передачах «Говорит Ленинград!»: беседовала со своими земляками, стараясь помочь им выдержать бесконечные беды и потери. Голод, холод, отсутствие воды и света изматывали людей до крайности, и они с надеждой прислушивались к репродуктору, порой едва шептавшему. Поистине народной поэтессой Берггольц стала после выхода в эфир с поэмой «Февральский дневник». Она была голосом ленинградского радио, голосом блокадного города.

Поэтесса жила прямо в здании Дома радио. Этому посвящены следующие строки:

Здесь, на походной койке-раскладушке,

у каменки, блокадного божка,

я новую почувствовала душу,

самой мне непонятную пока.

Я здесь стихи горчайшие писала,

спеша, чтоб свет использовать дневной...

Сюда, в тот день,

когда я в снег упала,

ты и привёл бездомную — д о м о й.

26_1_IMG_0352.jpg

Фрагмент фасада Дома радио. Фотография Анастасии Савчук

Культурная жизнь в невыносимых условиях блокадного времени приостановилась, замерла, как и всё живое вокруг, но не прекратилась совсем — во многом благодаря радио, которое во время войны имело несколько специальных направлений. По проводам передавались театральные постановки, существовала редакция иновещания — со слушателями говорили на немецком и финском, а по многочисленным просьбам родителей и детей, оставшихся в блокадном городе, восстановили и детское вещание, прекращённое на некоторое время Политуправлением Ленфронта.

Радио передавало выступления писателей Всеволода Вишневского, Михаила Шолохова, Алексея Толстого, Льва Успенского, Михаила Дудина и других. Благодаря их самоотверженному и талантливому труду у микрофона зародился новый жанр — радиоречи, своеобразное открыто-пафосное и в то же время камерно-интимное обращение персонально к каждому радиослушателю.

В архивах по сей день хранятся бесценные звуковые документы — радиоречи писателей, фрагменты Седьмой симфонии Шостаковича в записи по трансляции из Большого зала Филармонии 9 августа 1942 года.

Радио первым приносило и радостные вести. Ночью 18 января 1943 года оно возвестило жителям города о том, что блокада прорвана, а 27 января 1944 года передало долгожданное сообщение о полном снятии блокады и объявление о том, что в эту ночь по городу можно ходить до 1.00. Ликованию ленинградцев не было границ. Музыка играла до утра.

В новой экспозиции Центрального музея связи имени А. С. Попова «Радиовещание» среди прочих экспонатов представлен интерактивный стенд «Звуки блокады». Макет несложный: картинка с подписью — кнопка — звуковой сигнал. Наши современники, привыкшие к устройствам уровня планшетов и сенсорных киосков, особенно эмоционально воспринимают контент этого стенда с шестью кнопками и тематически соответствующими им фотографиями блокадного Ленинграда. Нажмёшь кнопку — воспроизводится один из сигналов оповещения, которые передавала Ленинградская городская радиотрансляционная сеть в осаждённом городе в 1941–1944 годах: сигналы воздушной тревоги, начала артобстрела, стук блокадного метронома. Однако вряд ли получится в полной мере испытать всю палитру чувств, которую ощущали ленинградцы, — насколько это могло быть страшно и тяжело, невозможно себе представить. Но можно попробовать хоть слегка прикоснуться к блокадной действительности.

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.

РекомендуемЗаголовок Рекомендуем