Бесконечный друг Петровича

в № 9/21, "МЕТРОПОЛИТЕН"/Книги

слова ХАРЛАМПИЯ МИТИЧА

Бесконечный друг Петровича
Александр Войцеховский. «Мой бесконечный друг». Издательство «Агат». Санкт-Петербург, 2003 г.

«Добрый писатель Утконосов вышел было из избы с бидончиком, но, увидев приближающихся к калитке друзей, понял, что планы его переменились». Это вовсе не начало рассказа и никакая совсем не цитата из литературного произведения. Это название рисунка Александра Войцеховского, известного также под именем Петрович. А опубликован этот рисунок, равно как и многие другие работы Петровича, в его замечательной книжке «Мой бесконечный друг».
Обычно как смотришь книжку с картинками? Картинки в первую очередь. Понравилось — заглянешь в подпись, не понравилось — листаешь дальше. В этой книжке с картинками все «не так, как у людей», в самом хорошем смысле! Рисунки Войцеховского совершенно невозможно себе представить без им же придуманных остроумных и тонких названий. И это не недостаток изобразительного ряда — это какое-то совершенно удивительное явление симбиоза картинки и слов. Подобные неразрывные связи текста и изображения можно углядеть в двух совершенно противоположных графических традициях. Притом противоположны они не только по своей эстетике и идеологии, но также и в плане географическом. Речь о западной традиции комикса и восточной (главным образом китайской и японской) графике. Однако система взаимоотношений картинки и слова в этих случаях иная, чем у Петровича, — там письмо органично вписано в визуальное пространство изображения. У Войцеховского иначе — тоньше, не столь очевидно, однако не менее прочно, — связаны текст и рисунок. Названия работ в данном случае скорее ближе к традиции восточной неторопливой описательности. Строго положенная, альбомная субординация (картинка командует текстом) стирается. Равно как и нет никакого перекоса в контекст книжной графики с точно противоположной структурой ценностей (картинка подчиняется тексту). Изобразительный ряд и текстовая часть книги равнозначно важны и исправно дополняют друг друга.
Сами работы удивительно трогательны и выразительны. Чистота и незамутненность глаза — очень важное для художника свойство. Все рисунки фигуративны — такое ощущение, что ему неинтересно рисовать что-то неживое. Персонажи его всегда с характером, симпатичные, добрые и располагающие к себе. Ситуации (то, что в каноне принято называть «жанровыми сценами») всегда забавны. В общем, книга для тех, кто понимает и у кого порядок с чувством юмора. В редакции она всем очень понравилась! ♦