• Текст: Алексей Веселов
  • N 25/38

Трансформаторные подстанции

Наряду с исчезающими теперь голубятнями и облицованными железом гаражами, трансформаторные подстанции являются неотъемлемой частью городского пейзажа. Эти кирпичные и железобетонные домики, в просторечии называемые трансформаторными будками, отражают историю целой эпохи архитектуры: от ампира до минимализма.

Пространство двора часто поэтизируется в русской литературе и изобразительном искусстве, но в крупном мегаполисе его нельзя назвать вполне гармоничным и дружественным человеку. Дворы-колодцы, признанные античеловечными ещё во времена Достоевского, ставшие мрачными символами суровой эстетики «Пса Петербурга» в художественной фотографии 1980–1990-х годов, даже в меньшей степени подавляют человека, чем окружённые бетонными стенами дворы новостроек. В последнем случае трансформаторные будки выполняют функцию парковых построек Пушкина, Павловска и Петергофа: они организуют ландшафт внутридворового пространства, становятся его акцентами.

012_003_01_nachinka.jpg

Интерьер трансформаторной подстанции Государственного Эрмитажа. Фотография Юрия Молодковца.

Сравнение зданий подстанций с парковыми павильонами периода классицизма особенно уместно, когда речь идёт о подобных сооружениях 1930–1950-х годов. В период «освоения классического наследия» трансформаторные будки приобретали черты древнегреческих храмов: они украшались пилястрами, рустом, карнизами, нишами, полуциркульными окнами. На проспекте Обуховской Обороны я видел будку (по последним сведениям, уже снесённую), украшенную воспроизведённым в миниатюре фризом с метопами и триглифами(!).

Трансформаторные подстанции периода сталинской архитектуры имеют, как правило, двускатную крышу, они прямоугольной или квадратной в плане формы. Многие будки того времени (не говоря уже о последующих годах) строились типовыми, но в отдель­ных случаях это, видимо, были особые проекты, повторяющие пропорции и образ окружающих домов. Например, в одном из кварталов Невского района трансформаторная будка так же украшена пилонами, облицованными песчаником, как и окружающие дома. Она повторяет их членения в меньшем масштабе.

Сергей Довлатов в одном из своих произведений ставит риторический вопрос, почему архитектура привокзальных уборных так напоминает шедевры Растрелли. Если оставить за скобками иронию по отношению к советской архитектуре, заключённую в этой фразе, то даже на основе подобного высказывания можно утверждать, что вся отечественная архитектура 1930–1950-х годов стремилась к классическим идеалам, символом и материальным воплощением которых для зодчих того времени являлись веками отшлифованные пропорции и декор. Возможно, некоторые постройки того периода покажутся сейчас тяжеловесными, иногда перегруженными деталями, подчас курьёзными сооружениями, и всё же архитекторы русской советской школы часто являли прекрасные образцы строений, ни в чём не уступающие классическим.

Всё вышесказанное в полной мере относится и к трансформаторным будкам, так как их с полным правом можно считать малыми архитектурными формами, которые изначально создавались в ансамбле с другими зданиями (например, подстанция кинотеатра «Ленинград» возле Таврического сада).

012_003_07_museum.jpg
012_003_04_maskva.jpg
Фасады трансформаторных подстанций Петербурга. Фотографии Семёна Собакина и Алексея Веселова.

Не все будки в нашем городе имеют классицистический облик, большинство (особенно в спальных районах) представляют собой неоштукатуренный кирпичный куб или параллелепипед, лишённый всякого декора. Однако следует заметить, что часто завершающий карниз, а иногда и облицованный камнем цоколь сохраняются.

Следующий момент, на который следует обратить внимание при рассмотрении таких объектов городской среды, как трансформаторные подстанции, это то, что сооружение, своими формами напоминающее архетип «дома» как жилища и укрытия от непогоды, в действительности не является ни тем, ни другим.

Мы идентифицируем трансформаторную будку как «дом» по ряду признаков: наличию «крыльца», двери, «окон» и т. д. Настоящие окна в трансформаторных подстанциях делать запрещено, но на них похожи воздухозаборные решётки и ложные окна классицистических построек. Наше воображение также дорисовывает внутреннюю структуру будок в соответствии с нашими представлениями о жилище и укрытии.

У нас сформировано чёткое разделение «домов» на два типа: дом «открытый», то есть дом, внутрь которого мы потенциально можем попасть, и дом «закрытый», где нам не рады, где нас не ждут, но где, возможно, скрывается самое интересное. Трансформаторные подстанции мимикрируют под второй тип. Именно мимикрируют, так как не в состоянии предложить нам те сокровища, что, вполне вероятно. хранятся во втором условном типе домов.

На самом же деле в небольших трансформаторных будках кубической формы основной объём занимает собственно трансформатор. Ворота на фасаде открываются, и трансформатор выкатывается по специальным рельсам для осмотра. В учебнике «Электрические станции и подстанции» можно прочитать: «Выкатка трансформатора производится широкой стороной. Трансформатор установлен на рельсах, положенных на железобетонные балки. Под трансформатором предусмотрен маслосборник для стока масла в случае повреждения трансформатора. <…> Камеры трансформатора должны хорошо вентилироваться. Подвод воздуха осуществляется снизу через жалюзи. Отвод нагретого воздуха осуществляется через вытяжные трубы, предусмотренные наверху».

012_003_03_red.jpg
012_9.jpg
Фасады трансформаторных подстанций Петербурга. Фотографии Семёна Собакина и Алексея Веселова.

Также в будках наряду с трансформаторами располагаются предохранители, рубильники и автоматические выключатели. В зданиях прямоугольной формы расположены не только трансформаторы тока, но и устройства распределения энергии между потребителями.Как правило, они делаются двухэтажными, «для предотвращения распространения аварий».

В городе встречаются интересные постройки такого рода: из параллелепипеда по углам словно вычтены призмы с одной наклонной гранью. Таким образом формируются своеобразные навесы от дождя, а фасад словно образует букву Т. Неизвестно для каких целей на втором этаже здания устроен небольшой балкончик. Наверное, если бы внешний вид трансформаторных будок отличался от наружности жилых домов, скажем, был подчёркнуто технократическим по образцу гравюр футуристов 1920-х, то содержание и облик будки не конфликтовали бы между собой, как это происходит сейчас.

Вообще, когда соприкасаешься со специальной литературой о трансформаторных подстанциях, осознаёшь, насколько сложную начинку скрывают эти сооружения. Глядя на фотографии и чертежи пособий 1930-х годов, я вспоминал ленты эры немого кино, повествующие о всевластии техники.

012_003_05_zagorod.jpg
012_10.jpg

Фасады трансформаторных подстанций Петербурга. Фотографии Семёна Собакина и Алексея Веселова.

В голове возникает образ человека в сером комбинезоне, методично и чётко переключающего рубильники на массивной мраморной панели и зорко следящего за приборами. Человек в одной связке с машиной, человек – часть машины, человек – сердце машины, управляющее потоками энергии. Образ не столь далёк от истины, в инструкции дежурным
монтёрам от 1933 года сказано следующее.

«…Как правило, предпочтительным является установление дежурства на дому при обязательном условии:

а) близость квартиры монтёра от подстанции;

б) наличие на квартире у монтёра телефона, переключающегося на аппарат, установленный на подстанции;

в) наличие сигнализации отключения масляных выключателей с подстанции на квартиру монтёра».

Монтёр, таким образом, всё время связан с Системой, он и руководитель, и слуга её. ♦

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.