• Текст: Елизавета Ивантей
  • N 62/76

Архитектор Александр Лишневский

Когда-то Елена Турковская рассказала одноклассникам, что дом с башней на перекрёстке Пяти углов построил её прапрадед. Родителей Елены вызвали в школу — узнать, почему девочка врёт. Но, к удивлению учительницы, отец подтвердил слова дочери.

Архитектор Александр Лишневский

Сейчас в родстве Елены и архитектора Александра Лишневского сложно усомниться: она всерьёз занимается поисками информации о своем предке и делится его историей с нами.

— Наша с вами встреча не случайно проходит в «Бродячей собаке». Как это легендарное место связано с вашей семьёй?

— Когда я пришла сюда впервые, здесь было по колено воды и бегали огромные крысы — это было почти 30 лет назад. Я и ещё несколько неравнодушных девушек под предводительством Владимира Склярского постепенно восстановили заброшенное заведение. Для меня это было и формой почтения памяти семьи: когда-то моя прабабушка Вера, дочь Александра Лишневского, чувствовала себя здесь хозяйкой. С основателем «Бродячей собаки» и своим будущим мужем Борисом Прониным она познакомилась в 1914 году прямо в этих стенах — Вера была художницей и сама вращалась в творческих кругах. Сохранилось воспоминание о том, как Маяковский перед чтением своего знаменитого «Вам!» сначала спросил: «Верочка, разрешите мне прочитать?», на что та ответила: «Шпарьте!» Ходит легенда, что именно из-за этого стихотворения и закрыли «Собаку», хотя на самом деле скорее из-за долгов.

— А как Александр Львович относился к увлечению дочери?

— Веру Александровну выгнали за это из дома. Семью Лишневских можно назвать академической — хорошее образование, интерес к искусству, Мариинский театр. А тут — какая-то «Бродячая собака», актёр из Москвы, который задурил девушке голову. В семье это место считалось постыдным и развратным.

Но всё же отец немного помогал Верочке материально — об этом мне рассказывала её сестра, моя прабабушка Лида. Она вспоминала один эпизод: пришла Вера в кабинет к отцу — они жили на Ленина, 41, в собственном доходном доме — и вышла оттуда расстроенная. За ней — Александр Львович, проводил и говорит: «Опять Вера приходила на свою “Собаку” денег просить!» Маленькая Лида всё удивлялась: какая это у Верочки собака и почему она её не берёт с собой?

Фасад, фрагмент оформления и внутренний двор дома № 141 по Невскому проспекту, построенного архитектором Лишневским
 — И всё же Вера упорно продолжала своё дело?
— Да, в этом они с отцом были похожи. Об упорстве Александра Львовича ходят легенды. Он был придирчив, требовал полного исполнения всех своих распоряжений. Говорят, что если ему что-то не нравилось, мог запросто разбить ногой стену на стройке и заставить перебирать весь этаж.
Иногда, конечно, случались и неприятности. Однажды архитектор Бубырь обвинил Лишневского в том, что тот якобы использует служебное положение председателя архитектурного конкурса для продвижения своих проектов. В итоге Александру Львовичу пришлось использовать знания боевых искусств. 

   — Зато, наверное, характер помог ему пробиться в Петербург.

— В чём-то ему повезло: он окончил детскую рисовальную школу в Одессе с отличием и автоматически был зачислен в Императорскую академию художеств в 1888 году. Огромное влияние на него оказал известный архитектор Борис Гиршович, с ним он работал во время учёбы. «Двадцать раз измени, а двадцать первый переделай» — вот главный принцип, по которому Гиршович учил Лишневского не только строить, но и жить. Детям Александра Львовича не покупали новую одежду — они донашивали её за старшими. Домашний буфет закрывали на замок — сладкое ели только по праздникам и в выходные дни после церковной службы. Пелёнки делали из простыней. Так было принято в его обеспеченной семье.

   — Когда начал формироваться его собственный стиль работы?

— Первые проекты Лишневского появились уже в 1890-е годы. Тогда он жил в Елисаветграде, состоящем из отдельных построек. О том, что такое архитектурная перспектива, студент петербургской академии знал прекрасно и тщательно обдумывал место расположения домов. Он упорно следовал своим принципам в работе, однажды даже проигнорировал недовольство застройщика женского училища, нынешнего Педагогического института. Так, своим единым обликом Елисаветград был обязан именно Лишневскому.
В его первых проектах заметен популярный на тот момент стиль — модерн. Но у работ Александра Львовича были и характерные индивидуальные черты. Почти на каждом его здании сидят живые существа — медведи, совы… Интересная история была с домом Алюшинского на Малом проспекте Петроградской Стороны, 66. Когда Лишневский договаривался с Алюшинским о проекте, к нему вышла кошка и стала тереться о ноги. Алюшинский говорит: «И кошку хочу на фасад». И Александр Львович, который сам очень любил этих животных, изобразил её с поднятым хвостом — такой, какой она была в жизни. А на каких-то фасадах можно встретить нечисть. Мефистофеля, например, которого кто-то разрушил…

   — Его ведь так и не восстановили?

— Проблема в том, что прокуратура выдаст обломки Мефистофеля только компании, которая будет заниматься реставрацией — то есть пока никому. В одиночку я не могу ничего сделать, а чиновники на мои письма не отвечают. Но, насколько мне известно, вещдоки хранятся три года, так что ждём 2018-го. Удивительно, но больше чем за столетие дома Лишневского не пострадали — только один снесли в 1923 году. Он всегда очень трепетно относился к своим домам и даже решил не уезжать из страны после революции — боялся, что их разрушат. Для семьи это решение стало большой трагедией. Его жена Софья Львовна принадлежала к знатному роду купцов Варшавских, один из её братьев основал парфюмерную компанию Coty. Естественно, у неё была возможность уехать, но Александр Львович категорически отказался.
06_MG_9621 Panorama ╨║╨╛╨┐╨╕╤П.jpg
Дом № 137 по Невскому проспекту, созданный позже по мотивам дома Лишневского
06_MG_9582 ╨║╨╛╨┐╨╕╤П.jpg
Дом № 11 на Исполкомской улице, возведённый по проекту Лишневского, где архитектор сам повторяет своё здание на Невском 

— А как Лишневский отзывался о культуре своей эпохи?

— Он сам был её частью. Бабушка Люба рассказывала, что они с сестрой Надей бегали к дому Блока — пытались подкараулить поэта, чтобы познакомиться. В доме Лишневских бывали Мережковский, Набоковы, Хлебников. Последний, кстати, ухаживал за моей родной бабушкой, Надеждой Александровной, об этом писал Шкловский в книге «ZOO, или Письма не о любви».

— Александр Львович был человеком дворянского происхождения?

— Нет, но бабушка говорила, что ему почти удалось получить дворянство в награду за Дом городских учреждений. Тогда в конкурсе победил проект другого архитектора — Александра Дмитриева. Но оказалось, что его стиль не подходит под место расположения, и в итоге выбрали Лишневского. Ну а Александр Львович, конечно, уже разошёлся своим почерком: лягушки, совы, летучие мышки — кого там только нет! В проекте Дома городских учреждений есть подпись Николая Второго о том, что он утверждает постройку. Приказ был издан в 1908 году, но дворянство Лишневский получил бы только в 1917-м. А тогда, сами понимаете, не до этого было.

   — Революцию он, разумеется, не принял?

— Да, не принимал до последнего. Когда его младшая дочь Лида окончила Технологический институт и уже работала химиком, на вопрос «А Лишневский — не твой ли родственник?» она всегда отнекивалась. Представьте, у ваших родных шесть доходных домов — что могло быть опаснее в советское время?

   — Он правда был приговорён к расстрелу?

— Да, и в этом нет ничего удивительного — это был 1918 год. Все эти коммунисты прекрасно знали, с кем имеют дело. К тому же Лишневский был острым на язык. Моя прабабушка Лида вспоминала, как в дом на Ленина ворвались красные матросы, от них ужасно пахло. Вбежали в комнату, взяли её, десятилетнюю, за ноги, стали трясти и говорить: «Ну, что, дворяночка, папа в тебе запрятал?» Александра Львовича ударили прикладом, потом арестовали и привели в тюрьму — в разгар красного террора. Поставили к стенке рядом с другими людьми, взвели курки… Убили всех, кроме него.

   — Что же его спасло?

— Ему помогла Вера Александровна — она единственная имела связи с властью. А так бы ещё минутка, и всё… Вбежал какой-то матрос с письмом от её сослуживца Луначарского — он тогда пользовался большим уважением, — и Александра Львовича освободили. Луначарский же потом дал ему охранную грамоту, чтобы Лишневские смогли уехать на Украину, где они прожили с 1918-го по 1923 год. Строили там амбары, зернохранилища — высокой художественной работы тогда не было, но Александр Львович продолжал проектировать.
Фасад и фрагмент оформления входа дома на углу Чкаловского проспекта (№ 31), улицы Всеволода Вишневского (№ 10) и улицы Плуталова (№ 2). Здание строилось Александром Лишневским

 — Вернувшись в Петербург, он уже в 1930 году стал руководить мастерской Ленпроекта. В чём заключалась его работа?

— В основном он занимался строительством школьных учреждений. Главная задача, которую он ставил перед архитекторами, — создать большое пространство для отдыха. Например, гимназия на Литераторов, дома на Благодатной и на Лиговке — везде просторные рекреации, широкие подоконники, огромные спортзалы.
Тогда же планировалось сделать второй Невский проспект от Кирочной до Лиговки, уже даже начали сносить дома. Но на совете, где, кстати, присутствовал Киров, Александр Львович кричал, что не даст портить Санкт-Петербург. На что ему ответили: «Петербурга уже нет, есть Ленинград». «Не важно», — сказал он. А следующее заседание Киров начал со слов: «Ну, где этот вредный старикашка? Мы без него не начнём, а то сейчас опять что-то снесём, а ему не понравится».

   — Однако у Александра Львовича есть здания в стиле неоклассицизма и конструктивизма. Всё-таки он был готов менять город?

— Это, конечно же, влияние времени. Тогда считалось, что сделал проект — и ты уже не имеешь к нему никакого отношения. Он сам пытался заниматься авторским надзором, но его не слушали, главное было — сделать просто и дёшево. Он очень расстроился, когда увидел, что его дом на Исполкомской, 11 сделали совсем голым — сняли все барельефы и горельефы. Единственное здание, где он «побезобразничал», — это Невский, 141. Оставил там масонский символ — ещё один «зашитый» знак, который, слава богу, не сняли. К тому времени он уже ничего не боялся.

— Какому правилу жизни он учил своих потомков?

— Его дочь Лидия Александровна попала в ГУЛАГ в 1937 году. Однако ей повезло: вместо лагеря отправили в ссылку. Её осудили за помощь детям врагов народа: их принимали в семье Лишневских, давали деньги, чтобы они могли уехать из Ленинграда. И я спрашивала бабушку — как они не боялись? Ведь могли забрать всю их семью. А бабушка говорила, что Александр Львович всегда учил их жить по совести. Это он воспитывал в детях — никто из них не стал предателем.
Фасад, арка и оформление окна дома № 41 по улице Ленина. Проект Александра Лишневского

À PROPOS
В построенном в 1936 году по проекту Александра Лишневского жилом доме № 141 на Невском проспекте в советское время располагался культовый комсомольско-молодёжный магазин-клуб «Буревестник». Его можно было назвать центром экологической книжной пропаганды Ленинграда: помимо продажи книг макулатурной серии, здесь проводились тематические лекции, дискуссии с участием специалистов из комсомольского актива. Однако не только из-за книжного «Буревестника» этот адрес прозвали в городе «Домом с птичками». Декор в виде необычных птиц и растительного орнамента дополняет на фасаде циркули и треугольники, более свойственные сталинскому неоклассицизму с элементами конструктивизма. Построенное в 2004 году на той же стороне Невского проспекта, но через один дом монументальное конструктивистское здание под № 137 было спроектировано в мастерской под руководством Евгения Герасимова очевидно по мотивам «Дома с птичками».
Обложка публикации: Фрагмент оформления фасада дома № 6–8 по 8-й Советской улице, построенного по проекту архитектора Лишневского. Фотографии Ивана Чарина

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.