• Текст: Вадим Басс
  • N 13/25

Египетский дом

Не много найдётся в нашем городе зданий, которые известны не по имени бывшего владельца, а по собственному оригинальному имени. Видное место среди них занимает Египетский дом на Захарьевской улице, № 23. Странный дом. Скорее интересный, чем красивый. Сохраняющий черты забытого прошлого даже в нынешнем обшарпанно-запущенном состоянии. Оазис на границе между миром «внутренних дел и государственной безопасности» и благодушием фешенебельной части Песков.

Египетский дом

С Египтом у Петербурга давние художественные связи. На берегах Невы во множестве прописались сфинксы: от древних — Аменхотепа Третьего — до современных порождений фантазии Михаила Шемякина — напротив «Крестов». Характерные силуэты храмовых пилонов хорошо знакомы петербуржцам по воротам работы А. Менеласа в Царском Селе. Вспомним и старый Египетский мост, история обрушения которого в 1905 году вошла в учебники физики и даже в воинские регламенты: на мосту сбивать шаг, идти не в ногу. Змеи-уреи, диски, обелиски, другие египетские детали составляют сейчас настолько привычный слой в городской среде, что глаз их даже не фиксирует. Так порой не замечаешь клафт — головной плат фараона — на маскаронах некоторых зданий. Но целый дом не заметить трудно.

Кстати, Египетский дом на Захарьевской, построенный в 1911—1913 годах Михаилом Сонгайло для жены действительного статского советника Ларисы Нежинской, не одинок. Компанию ему составляют здания на Петроградской стороне — на Большом проспекте и на Зверинской, где можно найти целый набор египетских мотивов. Менее очевидный пример — доходный дом архитектора П. Сюзора на Казанской улице. Образ этой постройки тоже насыщен нотами, рождёнными на берегах Нила. Но то, что у П. Сюзора звучит намёками, в работе М. Сонгайло сказано открытым текстом — «весомо, грубо, зримо». Впрочем, как подчёркивает исследователь творчества Сонгайло Л. Кирикова, «архитектор не сразу пришёл к такому решению. Проект, разрешённый к постройке Городской управой 29 марта 1911 года, был трактован в распространённых формах неоклассицизма несколько модернизированного оттенка». Эти формы вообще были характерны для автора дома на Захарьевской. Именно в них выполнены, например, такие известные его работы, как доходный дом Я. Сахара на Большой Конюшенной улице, № 17, и здание сельскохозяйственных курсов на Каменном острове. М. Сонгайло принадлежал к поколению зодчих-неоклассиков, родившихся в 1870-е годы и закончивших в большинстве своём Академию художеств в 1900-е.

Лепной декор в подворотне Египетского дома
Один из парадных подъездов Египетского дома
Капитель колонны на фасаде Египетского дома

Распространение форм неоклассицизма в XX веке стало делом жизни именно поколения «семидесятников». Некоторые из них — как И. Фомин и В. Щуко — впоследствии встали у руля советской архитектуры, другие — как Ф. Лидваль и М. Лялевич — предпочли эмиграцию. Но, независимо от места работы и жительства, большинство сохранили верность «классическому выбору» молодости. Неудивительно: ведь Академия художеств — это прежде всего классика, школа. Потому и выглядят неоампирные штудии М. Сонгайло куда более цельными и органичными, чем его же «египетский» опыт, отмеченный изрядной композиционной усложнённостью, избыточностью. Дом Нежинской являет странное сочетание стилизованного «археологического» декора, классической руки и утилитарной основы — большого шестиэтажного доходного дома с эффектными и функциональными планировками, со всеми приметами комфорта начала столетия (включая «вполне безопасные подъёмные машины новейшей универсальной полной кнопочной системы «Штиглер»).

Фасады уснащены эркерами самой различной формы — прямоугольными, круглыми, трёхгранными. Дом, занимающий почти квадратный участок, неожиданно получил асимметричный уличный фронт с тремя разными пластическими акцентами. Обилие тяг, фризов, карнизов едва ли добавляет зданию цельности. Впрочем, построение отдельных участков фасада, как и его членение на горизонтальные ярусы, вполне характерно для неоклассицизма. Стоит присмотреться повнимательнее, и понимаешь, что архитектор даёт замечательный рецепт изготовления «египетского» дома из «неоклассического». Рекомендуется: заменить дорические полуколонны в основании хаторическими, на роль атлантов в порталы назначить фараонов, сюжетам греческой мифологии в барельефах предпочесть «египетские» сцены, античным гениям — древних богов, вместо гирлянд, розеток и проч. в изобилии использовать окрылённые диски с уреями, скарабеев, стилизованные растительные мотивы, всякого рода папирусы и лотосы из фактурной штукатурки. Маскароны — оставить, но вместо Медузы использовать лик богини Хатор — как писали в старых учебниках, «голову женщины с ушами коровы».


Перед Первой мировой войной в Египетском доме находились бельгийское и румынское посольства. Впоследствии здесь размещалась редакция журнала «Искусство Ленинграда». В наши дни по этому адресу прописаны: оружейный магазин, кафе, несколько фирм и учебные классы «Центра технических средств для антитеррористической и оперативно-розыскной деятельности». Фасад не претерпел особых изменений — разве что весь цоколь теперь прорезан окнами. Отчасти утрачена разнообразная авторская расстекловка, и, конечно, пострадали элементы металлического декора. В 1921 году «уроженец царства Польского» М. Сонгайло уехал в Литву, где возглавил архитектурный департамент Каунасского университета. Mykolas Songaila стал в Литве одним из лидеров неоклассического направления.


Изменение первоначального замысла Л. Кирикова объясняет «желанием заказчицы или ее мужа создать необычное здание» или же «стремлением автора вписать оригинальную страницу в каменную летопись столицы». Позволительно строить и более увлекательные предположения: египетские мотивы были важнейшим атрибутом архитектуры «вольных каменщиков». Да и мистики начала XX столетия — например, Р. Штайнер — настойчиво обращались к Египту. Литературно-художественная среда вполне разделяла эти увлечения.

Париж 1909 года рукоплескал «Клеопатре» в декорациях и костюмах Л. Бакста. Идеологическая и художественная мода на Египет стала причиной создания множества памятников от Лондона до Красноярска. Вероятно, не случайно М. Сонгайло выбрал для колонн дома поздние, необычные прототипы — постройки эллинистического периода, храмы в Дендере и на затопленном в 1902 году острове Филе. Так и обрушение венецианской Кампаниллы отозвалось в европейской архитектуре долгим эхом реминисценций.

В 1913 году О. Мандельштам писал в «Египтянине»: «Я выстроил себе благополучья дом». Дом Л. Нежинской был выстроен накануне революционной грозы. Зато кратчайший путь «к берегам священным Нила» для любого петербуржца теперь проходит по Захарьевской улице.

Элементы декора на фасадах Египетского дома
Лестница Египетского дома
Элементы декора на фасадах Египетского дома. Фотографии Юрия Молодковца

Обложка публикации: Фасад Египетского дома 1910-е годы. Архивная фотография


Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.