• Текст: Андрей Кузнецов
  • N 9/21

Тихвин

В 1560 году по указу Ивана Грозного в Тихвине были основаны два монастыря — мужской Богородичный Успенский и девичий Введенский. Судьбы расположенных на разных берегах Тихвинки обителей различны. Женский монастырь не имел надежных укреплений, а потому до XVIII века его неоднократно разоряли шведы. Однако свое существование он прекратил не по вине иноземцев. Как и восстановленный в 1990-х Успенский, Введенский монастырь был ликвидирован уже при советской власти. Сейчас часть зданий обители стоит разрушенной, часть отдана под склады. В бывшей звоннице разместилась пожарная команда лесохимического завода.

Тихвин

За прочными каменными стенами Успенского монастыря хранилась одна из ценнейших святынь Русской православной церкви — Тихвинская Чудотворная икона Божией Матери. По преданию, явившаяся на реке Тихвинке в 1383 году икона Богоматери Одигитрия была написана еще евангелистом Лукой. Древние источники гласят, что в северные края образ пришел по воздуху. Но с чудесами связано не только обретение святыни — ее силе приписывают исцеления, избавления от напастей.

В годы Великой Отечественной войны Тихвинская икона была вывезена из города и впоследствии оказалась в Чикаго. Но летом следующего года Тихвин ожидает большое событие: нынешний владелец Одигитрии, священник Американской православной автокефальной церкви Сергей Гарклавс намерен вернуть святыню в город, где она некогда была обретена.

Старинные виды Тихвина — храмы, гостиница, дома состоятельных граждан — хорошо известны коллекционерам открыток. В начале XX столетия московская фирма «Шерер, Набгольц и К°» использовала для почтовых карточек 17 пейзажей, снятых тихвинским фотографом Арсением Максимовичем Кузнецовым. (Соавтор этой публикации — фотограф Андрей Кузнецов, проживший в Тихвине около двух лет, — однофамилец Арсения Максимовича. — Ред.)

«Дом с розовым цоколем» по дороге на источник
«Дом с розовым цоколем» по дороге на источник

«Имение»

Первый раз я попал в Тихвин в 1989 году. Марина, моя жена, а тогда еще невеста, однажды пригласила меня в свое «имение» — прекрасный деревянный двухэтажный дом на окраине Тихвина, построенный ее семьей в начале ХХ века.

Место, где он стоял, называется Фишова гора. Как утверждают местные обитатели, когда-то здесь жила некая Фиша. Правда, чем она была замечательна, никто уже не помнит. Раньше к дому прилегал большой участок земли, но какой в точности — трудно сказать. Маринина бабушка, рассказывая о семейных владениях, делала широкий жест — не то до поля, не то до леса.

О роде Миловидовых, из которого происходит моя жена, известно, что один из Марининых дедушек преподавал в Тихвинском духовном училище, а другой, лесопромышленник, был знаком с Иоанном Кронштадтским. Автографов святого в семье не сохранилось, но долгое время в доме висел его большой фотографический портрет. В середине девяностых мы переехали в Тихвин жить и пару лет провели в «имении» на Фишовой горе. Потом случился пожар, который уничтожил дом, семейные реликвии и мои работы.

Водонапорная башня вокзала
Водонапорная башня вокзала

Василий Иванович

Одно из главных событий, произошедших за два года жизни в Тихвине, — знакомство с замечательным художником Василием Ивановичем Добряковым. Как-то я обратил внимание, что одна половица на чердаке сломана, и ее затыкает фанерка, на которой что-то нарисовано. Это оказался пейзаж, традиционный примитив, и очень хороший. Василию Ивановичу, родственнику жены и автору картинки, к тому времени исполнился 91 год. Он был коренастый, невысокого роста, в кепке и очках-линзах. Очень энергичный. Когда мы с ним общались, мне казалось, что я разговариваю с ровесником, но таким, который лучше, мудрее, талантливее меня.

Свои картины Василий Иванович писал либо кисточками, которые мастерил, отрезав у жены прядь волос и намотав ее на карандаш, либо старыми зубными щетками. Как-то я предложил ему посмотреть альбом Шагала, и Василий Иванович сказал: «Ну да, парень ничего, хороший». И сразу показал на самые сильные вещи. Он говорил про Шагала так, как будто это его старый знакомый.

У меня остались несколько его маленьких картинок и набивной коврик, расписанный красками поверх любимого обывателями сюжета с похищением принцессы.

Окно с резными наличниками
Окно с резными наличниками

Секретный объект

В здании бывших монастырских конюшен находится тюрьма. Если смотреть с определенной точки, получается забавный сюжет: на переднем плане тюрьма, а за ней вырисовываются купола и звонница Успенского собора. Лет пять назад я попытался снять этот вид на видеокамеру. И был задержан патрулем с овчарками. Ничего удивительного — это было в разгар борьбы с террористами. Меня отвели в тюрьму под конвоем, отобрали камеру. Часа два выясняли, кто я такой и что именно снимал, потом отпустили. Я вышел на улицу. В одной руке — рюкзак, в другой — мешок с видеокамерой, в расстегнутой куртке… Должно быть, выглядел очень потерянным. Как раз в этот момент подъехал «жигуль», и из него выпорхнул человек в штатском, очевидно, работник тюрьмы. У нас состоялся замечательный диалог.

— Ну что, парень, домой? — спросил он.
— Домой, — честно ответил я.
— Смотри больше не попадайся!

Сделав снимок с того же места, я быстрей укатил оттуда на велосипеде.

Апсида Успенского собора
Апсида Успенского собора

По привычке

Наверно, это первый город к востоку от Петербурга, где можно почувствовать, что такое Азия, Сибирь, тайга. За нашим домом начинался лес, и из него как будто накатывали волны какой-то неведомой силы. Ее ощущаешь спинным мозгом — что-то иррациональное, дремучее. Должно быть, это ощущение способствует тому, что в Тихвине до сих пор встречаются люди, которых называют колдунами. «Сглазила», «наколдовала» — это вполне обиходные выражения.

Маринина бабушка рассказывала историю про свою соседку-колдунью. Как-то она попросила в чужом доме какую-то вещь и получила ее, но у хозяев вскоре умерла овца. Знакомые принялись корить колдунью: «Зачем же ты так, Степановна?» — «Да я по привычке…».

Надвратная церковь бывшего Женского монастыря
Надвратная церковь бывшего Женского монастыря

Духовное и советское

Во времена советской власти территория Успенского монастыря не пустовала. Один из корпусов был оборудован под баню, появились скромные жилые строения, а на месте немецких захоронений времен Великой Отечественной соорудили стадион «Кировец». По выходным сквозь арку надвратной церкви Вознесения Господня цепочкой тянутся горожане: богомольные старушки — на службу, крепкие мужики с пивом — на футбол, граждане с вениками — в парную.

Механизм шлюза около подвесного моста
Механизм шлюза около подвесного моста

Скипидара нет

Тихвинский химзавод — единственное на Северо-Западе, а может быть, и во всей стране, предприятие, где производят натуральный скипидар: живичный, которым пользуются художники, когда пишут маслом. Раньше бутылку с желто-зеленой этикеткой можно было купить в любом хозяйственном магазине, но сейчас он куда-то пропал, даже в Тихвине. Этот знакомый, приятный живичный запах стоит в воздухе, когда идешь по городу, но, если спросить в магазине, продавцы лишь разводят руками.

Фрагмент росписи Успенского собора
Фрагмент росписи Успенского собора

Вертоплан летит!

Каждое лето в тихвинском небе появляется дельтаплан. Его чаще можно увидеть на закате, когда нет ветра. Становится тихо, и вдруг слышится гул мотора, летит гигантская птица. Мой сын, маленький Федя, раньше очень его боялся. Услышав шум, он кричал: «Ой, вертоплан летит!» — и пускался наутек. А я всегда думал, что, должно быть, на этих крыльях летает счастливый человек.

Старейшему тихвинскому дельтапланеристу — 72 года. Свой летательный аппарат он сконструировал сам. Вблизи это сооружение очень напоминает мопед, только с крылышками. Выглядит неубедительно, но я решился слетать. Чем заслужил уважение Алексея Петровича, да и всей его группы: оказывается, большинство из тех, кто видел эту конструкцию, отказывались от идеи полета.

В своем кругу тихвинские дельтапланеристы называют друг друга без имен и фамилий, по отчествам: «Петрович», «Михалыч», «Иваныч»… И гудение в вечернем небе над Фишовой горой будет означать для меня не Федин «вертоплан» — это Петрович летит.


NB ! Не путать с другим Петровичем – Александром Войцеховским.


Ворота бывшего женского монастыря
Ворота бывшего женского монастыря
Церковь Иова Многострадального на старом кладбище
Церковь Иова Многострадального на старом кладбище
Советская улица со старыми монастырскими вратами и братским корпусом (ныне баня)
Советская улица со старыми монастырскими вратами и братским корпусом (ныне баня)
Вид на Таборы (озера) и Успенский собор
Вид на Таборы (озера) и Успенский собор

Обложка публикации:

Вид от старого кладбища на город и монастырь

Фотографии Андрея Кузнецова

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.