Репино

Вряд ли можно найти в пригородах Петербурга место, столь любимое горожанами, как побережье Финского залива между Солнечным и Комаровым. Питерцы вообще любят Карельский перешеек, но эти места — самые близкие.

Ещё до революции сюда приезжали отдыхать и творить писатели и художники, музыканты и архитекторы. Неудивительно, что Куоккала ассоциируется у нас с репинскими «Пенатами» и знаменитой «Чукоккалой», а соседнее Комарово — с Ахматовой. Все великие имена невозможно даже перечислить: здесь жили или часто гостили Горький, Чуковский, Маяковский, Пуни, Фаберже, Короленко, Л. Андреев, Шаляпин, Евреинов, Кропоткин, Кшесинская, Гиппиус, Гумилёв, Есенин, Блок, Бабель, Мандельштам, Шостакович, Соловьёв-Седой, Ботвинник, Е. Шварц, И. П. Павлов, Ю. Герман, Г. Козинцев, Каравайчук, Товстоногов, Басилашвили... К Ахматовой приезжали Бродский, Аксёнов, Битов, Раневская.… На тёплом взморье прошло детство Ю. Анненкова, Д. С. Лихачёва.

027_IMG_6483_KK.jpg
Пляж «Чудный» в Репине. Фотография Константина Котова

До нынешнего времени воды залива до самого Выборга служат источником пропитания рыболовецким артелям и удовольствия — рыбакам-любителям. Даже само название — Куоккала — возможно, происходит от финского koukku — рыболовный крючок. Русские рыбаки селились здесь в незапамятные времена, первую православную церковь воздвигли ещё в XIII веке; и когда в 1323 году эти земли отошли к Швеции, русским по-прежнему дозволялось ловить рыбу за установленной границей. Это право окончательно утрачено было только во время Ливонской войны, когда Понтус Делагарди отнял эти земли у России. О военном походе шведов напоминает сохранившееся название Понтусова болота, по которому для перевозки пушек проложили гать, ныне скрытую под слоем мха. К России эти места вновь отошли только в 1721 году, а в 1812-м они были отнесены к Великому Финляндскому княжеству. Тогда из соседних деревень сюда потянулись переселенцы.

Куоккала разрасталась постепенно. В XIX веке Лянси-Куоккалу, западную часть, иначе называли Афанасово (Ванасси), по кабаку Афанасьева, стоявшему на прибрежной дороге. Перя-Куоккала (Дальняя Куоккала) также имела русское название — Курносово, по имени местного землевладельца Курнойнена. Курносовским назывался и почтовый тракт, идущий вдоль берега залива к северо-западу от Сестрорецка. Дальняя Куоккала в свою очередь условно делилась на два посёлка: Раяйоки и Оллила. Келломяки (будущее Комарово) начали застраивать во время «дачного бума», когда появилось железнодорожное сообщение.

027_IMG_6472_KK_2.jpg
Скульптура перед зданием гостиницы «Репинская»

Жизнь финских поселян стала быстро меняться после 1870 года, когда через Куоккалу проложили железнодорожную магистраль от Петербурга до Риихимяки. Из захолустья деревня превратилась в модное дачное место. Столичные богачи стали скупать здесь землю для возведения роскошных вилл, а публика попроще снимала на лето дачи у местных жителей. Новый курорт оказался совсем близко от столицы, но при этом как бы за границей: Финляндия начиналась сразу за Белоостровом. К концу XIX века в посёлке было уже две железнодорожных станции: в Куоккале и в Оллиле (названной по имени землевладельца Олафа Уллберга, построившего станцию на свои деньги). А в 1917 году почти у самой границы появилась ещё одна станция, Раяйоки, украшенная великолепным вокзалом архитектора Главного управления железных дорог Финляндии Бруно Гранхольма (разрушена в 1944 году).

Финская автономия отличалась некоторым демократизмом, не так давил полицейский надзор, поэтому здесь с удовольствием жили не только аристократы и интеллигенты, но и разного рода вольнодумцы-нелегалы. В начале ХХ века на даче «Линтула» выпущенный из Петропавловской крепости Горький писал статьи против царского режима, собирал средства для бастовавших рабочих. На даче «Ваза» некоторое время скрывался вождь мирового пролетариата с супругой, совершая отсюда вылазки по партийным делам. А в Хаапале, соседней деревушке, революционно настроенные эмигранты даже организовали «фабрику бомб». Не зря большевики называли Финляндию «красным тылом революции».

Но славилась Куоккала не революционным настроем, а весёлой и насыщенной дачной жизнью. Многие горожане на лето отказывались от своих городских квартир и, экономя деньги, сдавали мебель на склады, а мелкий скарб перевозили на дачу. Нанимали всегда целый дом с флигелями, службами, сараями, пляжными будками, так что места хватало и для обширного семейства, и для многочисленных гостей, которые валом валили в благословенный край. Дачная жизнь была удобно организована: имелись лавки, церковь, аптека и даже театр (принадлежавший семейству Репиных). Финские крестьяне бесперебойно снабжали дачников овощами и молочными продуктами. Творческие люди жили на дачах всё лето, чиновные приезжали на выходные.

Дачное общество жило тесным миром: ходили друг к другу в гости, устраивали прогулки и пикники, благотворительные концерты и фейерверки, играли в крокет, серсо, катались на велосипедах. Дети стайками носились по посёлку, постоянно что-то затевая. «Что за чудо веселья, развлечений, озорства, лёгкости общения, театральных и праздничных экспромтов была эта Куоккала!» — вспоминал Д. С. Лихачёв. «Когда здесь русские господа жили, как здесь было весело, сколько было праздников. На Троицу, бывало, всё берёзками украшено — даже поезда с берёзками ходили. На берегу вечерами оркестр играл. Компании водили. В ветреную погоду змея пускали. Тогда и взрослые и дети пускать змея любили. На Иванов день костры жгли, бочки со смолой. В крокет играли. На станции встречать поезда ходили. С поезда разъезд был. Много таратаек ехало. Финны русских господ любили... Русские вежливые были, приветливые», — вспоминала финская крестьянка.

027_IMG_6486_KK.jpg
027_IMG_6500_KK.jpg
027_IMG_6503_KK.jpg
027_IMG_6484_KK.jpg
Виды Репина. Фотографии Константина Котова

В послевоенные времена побережье здесь густо застроили академическими и писательскими дачами, домами отдыха всех без исключения творческих союзов. Простые советские люди тоже полюбили эти места. Наверное, трудно найти ленинградца, который в детстве не провёл здесь хотя бы месяц в одном из бесчисленных детских садов или пионерских лагерей, а взрослым не получил бы от производства путёвку в здешний пансионат, санаторий или дом отдыха. В последние годы облик Репина, которое всё чаще именуют петербургской Рублёвкой, и окрестных посёлков стремительно меняется. На месте обветшалых дач то тут, то там появляются коттеджные посёлки, а с тех пор как здесь поселилась политическая и деловая элита Петербурга, сюда стремятся все, у кого хватает денег и амбиций. 

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.