• Текст: Елена Секарева и Наталья коршунова
  • N 63/77

Эрмитажи

Французское название павильона отсылает нас к значимому событию в русской истории — второму заграничному путешествию Петра Первого, совершенному им в 1716—1717 годах. «Эрмитаж» (hermitage) переводится как приют отшельника, и первоначально эти скромные строения действительно были жилищами затворников — эрмитов, селившихся вдали от людей и погруженных в молитвы и размышления. Со временем подобные уединённые здания начинает возводить в своих имениях знать, которая постепенно превращает их в малые дворцы для весёлых трапез с друзьями. К XVII веку Эрмитажи становятся своеобразным символом регулярного парка, входя в садовую планировку.

Эрмитаж в Петергофе


Первый Эрмитаж в России по приказу Петра Первого был построен в 1721–1725 годах в Петергофе архитектором И.-Ф. Браунштейном. Павильон находится на берегу Финского залива, на кирпичном стилобате, окружённом со всех сторон рвом с водой. Перекинутый через ров мостик до конца XVIII века был разводным. «По тонкому расчёту пропорций, по благородной изысканности наружной отделки эта постройка является уникальной, выделяющейся среди всех сохранившихся зданий 20-х годов XVIII века», — писал Н. И. Архипов, знаток города, директор Управления Петергофских Дворцов-музеев и парков. Архитектура павильона привлекает изяществом и тонкостью декоративной отделки. Узкий поясок разделяет фасады на два яруса. Пилястры коринфского ордера, чередующиеся с широкими плоскостями окон, подчеркивают стройность сооружения. Сложный карниз образует над балконами невысокие полукруглые фронтоны, на которых до 30-х годов XIX века располагались четыре алебастровые фигуры — аллегории времен года. Балконы декорированы резными решётками и кронштейнами. На первом этаже здания располагаются хозяйственные помещения Кухня и Буфетная, где находится механизм подъёмного стола и две лебедки, при помощи которых приводится в действие загрузочный стол. На втором этаже в обеденном зале находится главная диковинка Эрмитажа — овальный подъёмный стол, рассчитанный на 14 персон, позволявший обедать без слуг и придворного протокола. До конца XVIII века гости попадали в Верхний зал с помощью подъёмного кресла, разобранного по приказу Павла Первого в 1797 году, и тогда же заменённого лестницей. Стены украшены дубовыми панелями и живописными полотнами в шпалерной развеске по проекту архитектора Б.-Ф. Растрелли, появившейся здесь в 1757 году по приказу императрицы Елизаветы Петровны. В камер-фурьерских журналах сохранились многочисленные упоминания об обедах, полдниках и ужинах членов императорской семьи, проходивших в Эрмитаже в XVIII—XIX веках. 

08_2O3A3246.jpg
Парадный стол в павильоне «Эрмитаж» в Петергофе с подъёмными фрагментами: центральной частью для общих блюд и отдельными участками под тарелками. Фотографии Юрия Молодковца

Петровский павильон стал родоначальником моды на уединённые сооружения в России, которая продержалась до конца XVIII века. Русские Эрмитажи строились для застолий и интеллектуальных занятий узкого круга лиц, как правило, с подъёмными механизмами в уединённом месте или на границе земли и воды.

После революционных событий 1917 года павильон утратил свое предназначение и стал, как другие дворцы Петергофа, историко-бытовым музеем. Новые власти, озабоченные сохранением огромных ценностей, хранящихся во дворцах, принимают спорное решение о вывозе из петровских дворцов Нижнего парка (Монплезира, Эрмитажа и Марли) картин, посуды, мебели и другого убранства. Все предметы перевозятся в Большой дворец, где располагаются в полном беспорядке. В сентябре 1917 года Временное правительство издаёт распоряжение об эвакуации ценных музейных предметов в Москву. Из отправленных в спешке, без составления точных списков ста ящиков, часть была занята картинами и другими экспонатами из Монплезира, Эрмитажа и Марли.

08_2O3A3228.jpg
Здание Эрмитажа в Петергофе. 

В июне 1918 года новая власть принимает решение открыть для публики Большой дворец, Монплезир, Эрмитаж и Марли. Петергофской художественно-исторической комиссией поднимается вопрос о возвращении в петровские дворцы изъятых картин, которые «способствуют декоративному украшению этих памятников». Для посетителей устанавливается время посещения музеев по вторникам, пятницам, выходным и праздничным дням с 12 до 16 часов дня. Осмотр музеев проходил «согласно выработанным правилам» и «установленным особым входным карточкам». Была издана брошюра Р. Р. Бекера с кратким описанием петровских дворцов, которую можно было приобрести в музее. Эрмитаж, как и все музеи Петергофа, сталкивается с проблемой нехватки музейных служителей. На зимнее время музей закрывался, картины и оловянная посуда вывозились.

С 1920 года главным специалистом по петровским дворцам становится новый научный сотрудник М. М. Измайлов. В 1921 году после возвращения ящиков из Москвы начинается учёт музейного имущества. В 1924 году начинается полноценное восстановление дворцов Нижнего парка, составляются новые описи музейных предметов, наклеиваются новые инвентарные номера, проходит каталогизация картин.

К открытию сезона 1925 года в Эрмитаже проводится целый комплекс ремонтно-реставрационных работ. На основании старых описей взамен изъятых в Государственный Эрмитаж картин из его запасников пополняется коллекция музея, вместо «ободранных» стульев завозятся переобитые из Большого Дворца, изготавливаются новые золочёные рамки багета, урегулируется подъёмный стол. По сохранившимся остаткам перестелен мостик через ров, сам ров очищен от обломков обвалившейся во время наводнения 1924 года подпорной стены, откачана вода из подвала. В будке у Эрмитажа выставляется постоянный пост охраны. Территорию музея освещают керосиновыми лампами. В 1927 году в Эрмитаже насчитывается 265 музейных предметов. Согласно новой музейной концепции идеологически важным становится показать не подлинное в музее, что «случайно сохранилось», а то, что является существенным для понимания петровской эпохи. Эрмитаж вместе с Монплезиром включается в маршрут III очереди — «Загородный увеселительный дворец». На примере петровского павильона показывают процесс «объевропеиванья» русского дворянства, европейские новшества в быту. Издаются новые путеводители для детей и взрослых посетителей.

Стоимость билета — 15 копеек, численность группы — 30 человек. В 1930 году М. М. Измайлов составляет новые планы развески картин, заново расставляет фаянсовую посуду на столе, пишет новый путеводитель «Эрмитаж — павильон петровского времени». По описи 1938 года в Эрмитаже находилось 118 картин.

 Во время войны 1941—1945 годов Эрмитаж становится опорным пунктом немецких захватчиков, на втором этаже здания фашисты установили гаубицу для обстрела кораблей в Финском заливе. Здание сильно пострадало. Сожжена дубовая облицовка стен, разрушена плита, повреждены балконные решётки, выломана часть северной стены. Однако главной потерей Эрмитажа стал подъёмный стол, вместо которого в междуэтажных перекрытиях зияла огромная дыра.

Павильон «Эрмитаж» стал первым открытым после войны музеем в Петергофе, принявшим посетителей после 11-летнего перерыва. После обследования здания оказалось, что благодаря малым размерам и относительной сохранности задачу восстановления можно решить в короткие сроки. В эвакуации сохранились почти все предметы внутреннего убранства и коллекция живописи, вывезенная в Сарапул в 1941 году. Реставрационные работы начались в апреле 1952 года, а уже 17 августа того же года по музею в час дня прошла первая экскурсионная группа. Экспозиция об истории Эрмитажа и Северной войны, редкие фотографии военных лет, разрушений, процесс восстановительных работ демонстрировались на первом этаже дворца, на втором — вместо подъёмного стола поместили его макет. Созданием новой экспозиции занимались научные сотрудники А. Г. Раскин и Н. Н. Федорова.

В последующие годы главными задачами музейщиков стали консервация сохранившегося и восстановление утраченного. В 70-е годы ХХ века были проведены капитальные реставрационные работы по восстановлению рва и стилобата. В 2007–2009 годах с третьей попытки реставраторам удалось воссоздать подлинную конструкцию петровского стола на ручной тяге.

Петергофский Эрмитаж уникален. Помимо художественной ценности, он имеет ещё и особую историческую значимость, как прообраз, предвестник всех вошедших позднее в моду сооружений, представляющий уровень технической мысли I четверти XVIII века.

08_2O3A3282.jpg

Вид снизу на систему подъёмного стола в павильоне «Эрмитаж» в Петергофе.

Эрмитаж в Царском Селе

08_14C9728.jpg
Здание Эрмитажа в Царском Селе. Фотографии Юрия Молодковца 

Царскосельский Эрмитаж — барочное чудо, созданное по прихоти «весёлой Елизабет». Этот изящный павильон несёт нам игривое послание о «золотом веке» Царского Села. «Золотом» — в прямом и переносном смысле этого слова. Императрица Елизавета Петровна не скупилась на средства для своей любимой летней резиденции, развернув в ней грандиозные работы, завершившиеся созданием великолепного дворцово-паркового ансамбля.

Из окон Большого Царскосельского дворца в подстриженном геометрическом парке виднелся Эрмитаж, дорогая игрушка Елизаветы Петровны. В ней должны были соединиться, казалось бы, две противоположности — развлечение и уединение. Но в парадоксальную эпоху барокко это непостижимым образом сливалось в гармоничное целое.

Елизавета Петровна старалась демонстрировать преемственность своей деятельности от Петра Великого. Несомненно, и царскосельский Эрмитаж возник как творческая переработка художественной идеи петергофского павильона, созданного по воле её венценосного отца.

Несколько знаменитых архитекторов участвовали в строительстве Эрмитажа. Первый этап был связан с разработкой плана здания, выполненного архитектором М. Г. Земцовым, затем, с 1744 года, строительство велось по проекту А. В. Квасова, место которого в 1745 году занял архитектор С. И. Чевакинский.

Эрмитаж имеет необычный план: к центральному Большому залу примыкают четыре квадратных в плане угловых кабинета, соединённых с главным объёмом небольшими галереями, что позволяет создавать исключительно сложные ракурсы в восприятии здания.

Последний период в создании павильона, с 1748-го по 1755 год, связан с именем архитектора Ф. Растрелли, гениального мастера русского барокко, умевшего декоративными средствами создавать разные по звучанию произведения. В Эрмитаже использованы его излюбленные приёмы в оформлении фасадов — многочисленные картуши, львиные маски, гирлянды, полуфигуры атлантов, множество белоснежных колонн и пилястр, эффектно расположенных на фоне бирюзовых стен, ажурные золочёные ограждения балконов и изобилие позолоченной деревянной скульптуры на балюстраде и кровле здания. Центральный вход был выделен знаком власти — большой императорской короной, венчающей картуш с вензелем Елизаветы Петровны.

Павильон посвящался теме природы, отдыха, радости бытия, что соответствовало самой идее Эрмитажа как уединённой постройки, расположенной в так называемой Дикой роще. Восьмигранный купол с фигурным шатром украшала скульптурная композиция «Похищение Прозерпины» — античный миф, объяснявший смену времён года.

На фасаде присутствовала излюбленная тема барокко — путти. В Большом царскосельском дворце эти «парнишки», как ласково называли их ленинградские реставраторы, занимались важным делом, держали символы добродетелей Елизаветы Петровны — книги, лиры, державы, лавровые венки. Здесь же им было «разрешено» играть. Тридцать два гипсовых барельефа «Игры амуров» работы И. Ф. Дункера расположены на постаментах колонн. В них тоже присутствует тема природы: животные, осенний сбор урожая, сон амуров под ясным звёздным небом.

Романтическую «уединённость» Эрмитажа создавал и вырытый вокруг него канал сложной конфигурации, с двумя подъёмными мостами. Впрочем, канал так и не был заполнен водой, которой в Царском Селе всегда не хватало.

08_6.jpg

Механизм подъёмного стола павильона «Эрмитаж» в Царском Селе.

Стилистика праздничного монументального барокко в декоре фасадов сменялась в интерьерах тонким изысканным прочтением этого стиля. На первом этаже был расположен простой и светлый вестибюль, на втором — Большой зал, назначение которого отражалось в сюжете плафона Д. Валериани площадью 140 квадратных метров «Юнона и Юпитер приглашают небожителей к накрытому и украшенному роскошной посудой столу». Этот сюжет являлся аллегорией царствования Петра Первого и Екатерины Первой, родителей Елизаветы Петровны. В четырёх миниатюрных кабинетах на плафонах были представлены аллегории времён года в виде амуров с традиционными атрибутами, гроздьями винограда, цветами и снопами пшеницы.

Павильон был оборудован по последнему слову техники своего времени. Жизнь этого здания напоминала сложную барочную театральную постановку: две подъёмные платформы с канапе, «которое невидимо, как бы волшебной силою, начинает тихо подниматься», доставляли именитых гостей наверх, в Большой зал. Полы в нём раздвигались и появлялись, как по мановению волшебной палочки, пять сервированных столов: четыре малых, по сторонам, и большой, на восемнадцать персон, в центре. Вокруг плоских столешниц располагались деревянные рамы с отверстиями для тарелок, которые на длинных деревянных шестах поднимались и опускались по железным трубам, что позволяло обслуживать гостей по отдельности, не опуская весь стол вниз. Приказания невидимым слугам отдавали, звоня в колокольчик. «Когда обед кончался, столы снова исчезали, парадная столовая превращалась в большой зал и по паркету, набранному из заморских древ, кружились танцующие».

В царствование Елизаветы Петровны в Эрмитаже устраивали неофициальные дипломатические приёмы для «чужестранных министров», которые «перед обедом… с особливым любопытством рассматривали машины столовые», а после обеда, когда «оные столы были спущены и полы переведены… особенно удивлялись». Подъёмные, или «летающие», столы и стулья не имели аналогов в Западной Европе.

Бесценным историческим документом, донесшим до нас облик царскосельского Эрмитажа в его праздничном барочном наряде, стала гравюра, выполненная в 1759 году по рисунку М. И. Махаева. Бег времени наложил свой отпечаток на этот уникальный памятник елизаветинской эпохи. Деревянная скульптура обветшала и была убрана; павильон лишился своего золотого пластического наряда; в 1770-х годах был засыпан канал, окружающий здание. Но Эрмитаж продолжал радовать своих владельцев. Он пользовался большой популярностью в царствование Екатерины Второй. При Николае Первом были проведены работы по усовершенствованию уникальных подъёмных механизмов. В конце XIX века в нём проводились танцевальные и развлекательные вечера.

08_8.jpg

Интерьер павильона «Эрмитаж» в Царском Селе. Фотографии предоставлены пресс-службой ГМЗ «Царское Село»

Новая жизнь пришла сюда в 1918 году, когда Эрмитаж стал музеем. Здесь расположилась экспозиция, посвящённая русскому фарфору и стеклу. Столы были накрыты императорским «Корбиевским» сервизом и хрустальной посудой.

В период немецко-фашистской оккупации города Пушкин павильон был разграблен. Оказались утрачены все живописные плафоны, резные бра, предметы убранства. Но, к счастью, сохранилась большая часть резьбы.

Сразу после войны началась реставрация. Она проводилась в несколько этапов. В 1950-е гг. по проекту архитектора А. А. Кедринского были восстановлены фасады, в том числе историческая конфигурация барочного купола, утраченного в результате переделок XIX века. В 1978 году приступили к реставрации художественной отделки Большого зала, четырёх галерей и кабинетов: была воссоздана утраченная живопись, в том числе плафон Большого зала; мастера вернули к жизни старинную позолоченную резьбу, а вновь воссозданные резные детали были позолочены в технике «под старое золото». В 2006—2010 годах были восстановлены канал и площадка вокруг здания, подъёмные механизмы «летающих» столов. В ходе подготовки к юбилейным торжествам, посвящённым 300-летию Царского Села, успешно завершилась сложная, длившаяся почти шестьдесят пять лет работа по реставрации Эрмитажа. Сегодня мы вновь можем посетить этот уникальный памятник, окунуться в далёкую эпоху XVIII века, насладиться красотой и замысловатостью барочного искусства. 

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.