• Текст: Юрий Пирютко
  • N 36/50

Александрино

Граф Александр Дмитриевич Шереметев, скончавшийся в 1931 году в Париже, вряд ли предполагал, что его имя сохранилось в социалистическом Ленинграде в названии принадлежавших ему усадебного дома и парка. И в наше время лесопарк площадью 112 гектаров, оживляющий унылую застройку 1970-х годов на юго-западе Петербурга между проспектами Стачек и Народного Ополчения, любимое место прогулок обитателей крупнопанельных домов, называется «Александрино».

Конечно, Александр Шереметев — человек, которого не следует забывать. Он принадлежал к одному из известнейших дворянских родов в истории России и достойно продолжал шереметевские традиции щедрости и благотворительности.

026_IMG_5663.jpg
Пруд перед усадьбой Александрино. Фотография Константина Котова

Главным увлечением графа была музыка, любовь к которой действительно была у него в крови. Бабушка его — легендарная крепостная актриса Прасковья Жемчугова, музыкальный дар и обаяние которой заставили графа Николая Петровича Шереметева жениться, забыв о сословных предрассудках. Единственный их сын, граф Дмитрий Николаевич, собрал лучший в России хор, руководитель которого Гавриил Якимович Ломакин обращал внимание на младшего сына хозяина, Александра, отмечая «отличные способности к музыке, слух и память удивительные». А. Д. Шереметев профессионально учился музыке, сам писал произведения для хора и оркестра, дирижировал созданным им в 1882 году симфоническим оркестром. Руководителем своей шереметевской капеллы он пригласил одного из замечательных русских хормейстеров Александра Андреевича Архангельского. С 1898 года А. Д. Шереметев на свои средства организовал Общедоступные симфонические концерты, проходившие в зале Городской думы, а позже и в белоколонном зале Дворянского собрания. Каждый сезон проводилось до двадцати концертов, что обходилось графу в 150—200 тысяч рублей. За билеты брали по 20 копеек, а потом вообще стали пускать бесплатно. Общедоступные концерты продолжались до февраля 1917 года. На одном из них в 1906 году под управлением графа Александра Дмитриевича впервые в России прозвучал вагнеровский «Парсифаль».

На протяжении шестнадцати лет Шереметев был управляющим придворной Певческой капеллы. В 1910 году он основал Музыкально-историческое общество, организовывавшее концерты, издававшее произведения русских композиторов и занимавшееся увековечением памяти корифеев. Этим обществом в Петербурге были установлены первые мемориальные доски: М. А. Балакиреву, А. Н. Серову, А. С. Даргомыжскому; собирались средства на установку памятника П. И. Чайковскому, для которого было назначено место на Малой Конюшенной улице.

Вторым серьёзным увлечением Александра Шереметева была организация пожарного дела. В родовой шереметевской Ульянке (рядом с Александрино) 25-летний граф создал в 1884 году одну из первых в России добровольческих пожарных дружин, построил пожарное депо с каланчой. Единомышленником графа был живший в соседней Стрельне его тёзка, князь Александр Дмитриевич Львов. Эти два аристократа учредили в 1892 году Русское пожарное общество, первым президентом которого стал Шереметев, сменённый через два года Львовым. Среди благородных поступков графа А. Д. Шереметева стоит отметить и пожертвование им 200 тысяч на строительство крупной подводной лодки-миноносца «Фельдмаршал граф Шереметев», спущенной на воду в июне 1904-го и находившейся в составе Балтийского флота до 1925 года.

Усадьбу на Петергофской дороге, которая была названа его именем, граф Александр Дмитриевич приобрёл в 1898 году. Владел он ею всего двадцать лет, до отъезда за границу. Барский дом в Александрине, с его классическим портиком, невысоким куполом, просторно раскинувшийся на бровке пологого спуска к пруду, был построен значительно раньше, при других хозяевах.

026_IMG_5657.jpg
Усадебный парк Александрино. Фотография Константина Котова

«Петергофская першпектива» с петровских времён славилась многочисленными загородными усадьбами, сначала принадлежавшими самому царю, его родственникам и сподвижникам. В дальнейшем они не раз меняли своих хозяев — по выражению академика И. Георги, современника Екатерины Второй, «достаточных особ, имеющих нужду по прошествии долговременной зимы воспользоваться летним воздухом, увеселениями и сельскими приятностями». Земли, на которых появилась усадьба «Александрино», первоначально принадлежали сестре Петра, царевне Наталье Алексеевне. После её смерти в 1716 году владения разделились на две части, и западная оказалась у графа Петра Андреевича Толстого, выдающегося дипломата, русского посла в Константинополе, ставшего в итоге жертвой придворных интриг, в которых часто бывал замешан. Граф скончался в Соловецком монастыре, а его конфискованную усадьбу взяли в аренду английские купцы. Затем несколько лет ею владели князья Репнины, и, наконец, в 1762 году новый хозяин, граф Иван Григорьевич Чернышёв, построил каменный усадебный дом, сохранившийся, со значительными изменениями, до наших дней.

В своём описании Петергофской дороги И. Георги упомянул «каменный дворец» на мызе графа Чернышёва. Так и следовало бы называть этот заметный памятник раннего русского классицизма: Чернышёва мыза. Её владелец, один из сыновей любимого денщика Петра Великого и его жены, известной лёгким нравом, с молодости жил за границей, получил прекрасное образование и воспитание. Как многие вельможи расточительного елизаветинского времени, граф Иван Григорьевич был человеком оборотистым. При помощи влиятельных друзей при дворе он купил по дешёвке казённые медные заводы, где уже готовой меди было на сто с лишним тысяч рублей — больше, чем он за эти заводы заплатил, а через несколько лет продал их в казну за 700 тысяч. При этом и женат он был на одной из богатейших невест России — графине Ефимовской, племяннице самой царицы.

30-летний граф, вернувшийся в Россию, в 1756 году был определён императрицей Елизаветой воспитателем великого князя Павла Петровича, сына наследника престола и будущего императора Петра Третьего. Когда на престол вступила мать Павла Екатерина Вторая, её восьмилетний сын, как официальный наследник, получил титул генерал-адмирала. Фактически с этого времени граф И. Г. Чернышёв, ставший в 1763 году членом Адмиралтейств-коллегии, управлял российским флотом, номинальным командующим которым был его воспитанник.

Конечно, Чернышёв не был флотоводцем, не руководил морскими экспедициями и не выигрывал сражений, но его заслуги перед русским флотом неоспоримы. Граф за собственный счёт ремонтировал и строил российские корабли. Став в 1769 году вице-президентом Адмиралтейств-коллегии, он обнаружил недостачу наличных средств в своём ведомстве, а деньги требовались срочно: шла война с турками. Успехи русского флота в этой войне, знаменитой Чесменским боем и другими морскими победами, были в немалой степени обеспечены тем, что на оснащение и подготовку кораблей Чернышёв отпустил 75 тысяч своих денег. Не случайно по окончании войны 10 июля 1774 года он был удостоен сразу двух высших орденов России — Андрея Первозванного и Александра Невского — «за многие труды по приведению флота в доброе состояние».

Граф Чернышёв руководил строительством российского галерного флота; он спонсировал в 1764 году полярную экспедицию В. Я. Чичагова; чернышёвские деньги понадобились и на поддержание флота в русско-шведской войне в 1790 году. Вступивший на престол в 1796 году Павел Первый пожаловал своему воспитателю единственный в своём роде чин генерал-фельдмаршала по флоту, но 70-летний граф уже в следующем году скончался.

Всё это время Чернышёва мыза на Петергофской дороге благоустраивалась и совершенствовалась. Усадебный дом, сооружённый по проекту Жан-Батиста Валлен-Деламота, стал одним из первых, построенных по плану, в дальнейшем ставшему типичным для многих русских усадеб. Центральный корпус с просторным, освещавшимся сверху залом был увенчан бельведером с гранёным куполом; открытые галереи-колоннады соединяли его с боковыми симметричными корпусами. В ансамбле с дворцом был устроен английский сад с просторными лужайками, отдельными группами кустов и деревьев, искусственными водоёмами. При перестройке дворца на Чернышёвой мызе в конце 1780-х годов Д. Кваренги заменил балкон на фасаде портиком с треугольным фронтоном, придал плавные очертания куполу.

Наследники генерал-фельдмаршала продали Чернышёву мызу в 1809 году «с публичного торга по вексельным искам». В течение XIX века хозяевами усадьбы были купцы Ильины, у которых и приобрёл её граф А. Д. Шереметев, назвав Александриным. Во владении графа продолжала оставаться и соседняя шереметевская Ульянка. После революции началось разорение родовых гнёзд по «Петергофской першпективе», дом в Александрине использовался под жилые квартиры, так что от его внутреннего убранства мало что оставалось. В 1930-е годы готовили план создания парка культуры и отдыха трудящихся, который должен был включить обширные зелёные массивы Ульянки и Александрина. Но тут началась война.

Александрино, находившееся у переднего края обороны Ленинграда, естественно, очень сильно пострадало. Однако стены дворца с пробитыми окнами и обрушившейся кровлей уцелели. На фотографиях послевоенного времени виден даже сохранившийся портик. Замечательный мастер архитектурной реставрации Михаил Михайлович Плотников, разработавший проекты, по которым возрождались из руин Гатчина, Ораниенбаум, Елагин и Шуваловский дворцы, музей Суворова и многое другое, восстановил в 1960-е годы и фасады дворца на старой Чернышёвой мызе. Однако все интерьеры полностью утрачены. Сейчас здесь находится детская художественная школа. 

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.