• Текст: Ирина Кельнер
  • N 12/24

Роты

В Петербурге немало районов, облик, планировка и топонимика которых хранят следы длительного пребывания воинских частей. Можно вспомнить Преображенскую площадь и Кавалергардскую улицу тихие Семенцы или мелкую нарезку из пересекающих Суворовский проспект с 1-й по 10-ю Советских. Красноармейские улицы, бывшие Роты, достались городу в наследство от Лейб-гвардии Измайловского полка. Если присмотреться, в кварталах между Московским и Лермонтовским проспектами, Фонтанкой и Обводным каналом до сих пор узнаётся отпечаток гарнизонного быта.

Роты

Ориентиры

На шведском плане 1676 года в районе, где позднее образуется Измайловская слобода, обозначена деревушка Keme-joki. Сведениями о том, что происходило на этом месте в последующие пятьдесят лет, мы не располагаем. Известно лишь, что застройка на левом берегу Безымяннного Ерика началась уже с петровского времени: здесь устраивали загородные усадьбы состоятельные сановники и военачальники. К 1733 году, когда был составлен первый реестр земельных владений по левому берегу Фонтанки, участки, прилегающие к будущим Ротам, ещё не были освоены, но уже имели владельцев. Впрочем как минимум на одном из них, купленном почт-директором бароном Фридрихом Ашем у Матвея Олсуфьева, начиная с 1735 года велись работы — строились дома, были разбиты сад и огород.

Когда в 1740 году окончательно определилось место для размещения Измайловского полка, уже были обозначены и некоторые топографические ориентиры этой местности. С 1737 года на планах города возникает Сенная площадь, а вслед за ней — новый участок Московского тракта, соединяющий площадь и заставу у Лиговского канала. Таким образом, наметилась одна из границ будущей полковой слободы. С юга городской вал, проходивший на месте современного Обводного канала, окружали леса. С запада неосвоенная территория простиралась до Калинкиной деревни.

Слобода

Указ о строительстве отдельных слобод для гвардейских полков был подписан в 1740 году. До этого времени гвардейцы квартировали в домах обывателей, что было неудобно как для самих постояльцев, так и для хозяев квартир. Первоначально Измайловский полк должен был разместиться за Калинкиной деревней, близ Екатерингофа, но вскоре выяснилось, что это место «потоплению вод и другим неудобствам подвержено быть кажется», поэтому дома для измайловцев стали строить у Фонтанки, по соседству с территорией, отведённой Семёновскому полку. К 1744 году в слободе были возведены так называемые связи — деревянные избы на каменных фундаментах, по 20 строений для каждой роты. В среднем один такой дом был рассчитан на восемь солдатских семей — рядовые гвардейцы частенько женились и заводили детей. К каждой связи прилегал небольшой двор и садовый участок, а для строевых занятий у каждой роты имелся отдельный плац. Связи располагались симметрично вдоль широкой полковой улицы — продолжения Вознесенской дороги и нескольких пересекающих её ротных улиц. Отдельно от жилых домов стояли цейхгауз (склад боеприпасов), конюшни, полковой двор и дома штаб-офицеров. За пределами слободы были разбиты огороды. Такой патриархальный вид территория сохраняла до конца столетия. В царствование Павла Первого жителям Петербурга было предложено участвовать в поземельном сборе на строительство казарм. В качестве вознаграждения сознательные горожане навсегда освобождались от постоя — льгота весьма ценная, если учесть, что в столицу регулярно прибывали полки, не имеющие собственных казарм, и размещались они по-прежнему на квартирах обывателей.

О бедном гусаре замолвите слово: 

Ваш муж не пускает меня на постой.

Но женское сердце нежнее мужского

И сжалиться может оно надо мной.

Я в доме у вас не нарушу покоя — 

Скромнее меня не найти из полка. 

И если свободен ваш дом от постоя, 

То нет ли хоть в сердце у вас уголка?

В 1798 году командир Измайловского полка генерал-лейтенант С. Борщов выстроил на обывательские деньги шесть одноэтажных каменных корпусов. Спустя несколько лет в Петербурге был создан «Городской о построении гвардейских казарм комитет», благодаря усилиям которого к 1809 году все деревянные связи на Измайловском проспекте заменили двухэтажными каменными зданиями, выполненными по проекту Адриана Захарова. Почти сразу же казармы были надстроены, и к уже существующим корпусам прибавились еще несколько новых. Как выглядела слобода в этот период, можно представить, глядя на дома №№ 6, 8, 10, 13, 15 и 17 по Измайловскому проспекту.

Последняя перестройка казарм была задумана архитектором Василием Стасовым в 20-е годы XIX века, однако большую часть работ закончили лишь к середине столетия. К этому времени территорию военной слободы уже начала уплотнять гражданская застройка: на месте бывших огородов, плацев и хозяйственных построек все чаще вырастают доходные дома.

Собор

Возможно, один из главных городских ориентиров, синие купола Троицкого собора, не возвышались бы над Фонтанкой так высоко, если бы не особое расположение к Измайловскому полку императора Николая Первого. До своего восшествия на престол в декабре 1825 года великий князь Николай Павлович семь лет являлся командиром второй бригады Первой гвардии пехотной дивизии, к которой относился Измайловский полк. Хорошо зная нужды полка — построенная еще в 1756-м деревянная церковь не вмещала и трети населения слободы ,— новый император в 1827 году издал указ о строительстве каменного собора. Когда же 23 февраля 1834 года буря разрушила купол и снесла крест на почти достроенном храме, Николай не только не освободил архитектора В. Стасова от ведения работ, но и принял все расходы по восстановлению собора на свой собственный счет. В 1886 году рядом с собором Святой Живоначальной Троицы Лейб-гвардии Измайловского полка был возведён тридцатиметровой высоты Памятник воинской Славе. Архитектор Д. Гримм и инженер Г. Житков создали колонну, составленную из десятков трофейных турецких пушек. Венчала конструкцию фигура Славы. Колонна простояла у собора 44 года, а в начале тридцатых годов прошлого века была отправлена советской властью на переплавку в Германию. Сегодня её восстанавливают.

Топонимика

Переименование Рот в Красноармейские улицы имеет больше оснований, чем может показаться на первый взгляд. В отличие от простой «идеологической перестановки», которая, безусловно, имела место в случае с Рождественскими-Советскими, здесь была увековечена память об участии солдат Измайловского полка в боях под Псковом и Нарвой 23 февраля 1918 года. Тогда подразделения Красной армии, в которые влились измайловцы, впервые остановили наступавших немцев. Впрочем, в привычной городской топонимике эти улицы всегда оставались Ротами. Коренные петербуржцы никогда их иначе не называли. 

Вскоре, в 1920-е годы, сменили названия практически все улицы бывшей слободы: Троицкий проспект получил имя большевички Нины Москвиной, Измайловский стал проспектом Красных Командиров, Тарасов (иначе — Тарасовский) переулок переименовался в улицу Егорова в честь героя революции и Гражданской войны, а соседний Гарновский переулок превратился в Советский. Названия двух последних улиц сохранились до сих пор, хотя происхождение их старых имен напрямую связано с историей района. Семейству Тарасовых принадлежала, пожалуй, большая часть доходных домов в Измайловской слободе. В Петербурге начала ХХ века эта фамилия была известна не меньше, чем, скажем, Елисеевы. Один из братьев Тарасовых занимал пост председателя Городского кредитного общества, другой — товарища городского головы. (Должность «товарищ» соответствовала современной «заместитель».) 

Приблизительно за сто лет до того, как братья Тарасовы, потомки корабельных плотников, осуществили свою головокружительную карьеру, по соседству с Измайловской слободой начал строиться огромный трёхэтажный дом с фонтаном, эрмитажем и обширным садом. В конце XVIII столетия участок на углу набережной Фонтанки и Измайловского проспекта достался полковнику Михаилу Гарновскому, управляющему имениями светлейшего князя Григория Потёмкина. Строился управляющий с размахом — новое здание было существенно выше остальных домов в округе. Чем и досаждало Гавриле Романовичу Державину, владения которого граничили с участком потёмкинского служащего. Возмущённый классик даже разразился по этому поводу стихами: 

Почто же, мой второй сосед, 

Столь зданьем пышным, столь отличным 

Мне солнца затеняя свет, 

Двором межуешь безграничным 

Ты дому моему забор? 

А далее поэт предостерегал: 

Быть может, что сии чертоги, 

Назначены тобой царям, 

Жестоки времена и строги 

Во стойла конски превратят. 

Эти строки оказались пророческими: по восшествии на престол Павла Первого полковника Гарновского судили за казнокрадство, а здание на углу Фонтанки и Измайловского проспекта занял сперва Конногвардейский, затем Егерский и, наконец, Измайловский полк. С 1806 года в бывшем дворце размещались офицерские квартиры и административные помещения, вследствие чего он подвергся существенным переделкам. Главный фасад с дорическим портиком был устроен со стороны Измайловского проспекта. На прилегающем к дому участке земли в 1818 году был возведён каменный манеж с двухэтажной пристройкой, а годом позднее рядом появились кузница и конюшня.

Измайловская слобода получила от полковника Гарновского здание, дополнительную территорию и топоним. Историки же ценят нечистого на руку управляющего не за этот скандал, а за «Записки» — донесения из Петербурга находившемуся на юге страны Потёмкину.

Фотографии Андрея Кузнецова

Оставить комментарий

Для того,чтобы оставлять комментарии, Вам необходимо Зарегистрироваться или Войти в свою комнату читателя.