Роты

Роты

в № 12/24, "ВОДОПРОВОД"/Часть города

слова ИРИНЫ КЕЛЬНЕР, фотографии АНДРЕЯ КУЗНЕЦОВА

В Петербурге немало районов, облик, планировка и топонимика которых хранят следы длительного пребывания воинских частей. Можно вспомнить Преображенскую площадь и Кавалергардскую улицу тихие Семенцы или мелкую нарезку из пересекающих Суворовский проспект с 1-й по 10-ю Советских. Красноармейские улицы, бывшие Роты, достались городу в наследство от Лейб-гвардии Измайловского полка. Если присмотреться, в кварталах между Московским и Лермонтовским проспектами, Фонтанкой и Обводным каналом до сих пор узнаётся отпечаток гарнизонного быта.
ОРИЕНТИРЫ

На шведском плане 1676 года в районе, где позднее образуется Измайловская слобода, обозначена деревушка Keme-joki. Сведениями о том, что происходило на этом месте в последующие пятьдесят лет, мы не располагаем. Известно лишь, что застройка на левом берегу Безымяннного Ерика началась уже с петровского времени: здесь устраивали загородные усадьбы состоятельные сановники и военачальники. К 1733 году, когда был составлен первый реестр земельных владений по левому берегу Фонтанки, участки, прилегающие к будущим Ротам, ещё не были освоены, но уже имели владельцев. Впрочем как минимум на одном из них, купленном почт-директором бароном Фридрихом Ашем у Матвея Олсуфьева, начиная с 1735 года велись работы — строились дома, были разбиты сад и огород.
Когда в 1740 году окончательно определилось место для размещения Измайловского полка, уже были обозначены и некоторые топографические ориентиры этой местности. С 1737 года на планах города возникает Сенная площадь, а вслед за ней — новый участок Московского тракта, соединяющий
площадь и заставу у Лиговского канала. Таким образом, наметилась одна из границ будущей полковой слободы. С юга городской вал, проходивший на месте современного Обводного канала, окружали леса. С запада неосвоенная территория простиралась до Калинкиной деревни.

Роты

СЛОБОДА

Указ о строительстве отдельных слобод для гвардейских полков был подписан в 1740 году. До этого времени гвардейцы квартировали в домах обывателей, что было неудобно как для самих постояльцев, так и для хозяев квартир. Первоначально Измайловский полк должен был разместиться за Калинкиной деревней, близ Екатерингофа, но вскоре выяснилось, что это место «потоплению вод и другим неудобствам подвержено быть кажется», поэтому дома для измайловцев стали строить у Фонтанки, по соседству с территорией, отведённой Семёновскому полку.
К 1744 году в слободе были возведены так называемые связи — деревянные избы на каменных фундаментах, по 20 строений для каждой роты. В среднем один такой дом был рассчитан на восемь солдатских семей — рядовые гвардейцы частенько женились и заводили детей. К каждой связи прилегал небольшой двор и садовый участок, а для строевых занятий у каждой роты имелся отдельный плац.
Связи располагались симметрично вдоль широкой полковой улицы — продолжения Вознесенской дороги и нескольких пересекающих её ротных улиц. Отдельно от жилых домов стояли цейхгауз (склад боеприпасов), конюшни, полковой двор и дома штаб-офицеров. За пределами слободы были разбиты огороды.
Такой патриархальный вид территория сохраняла до конца столетия. В царствование Павла Первого жителям Петербурга было предложено участвовать в поземельном сборе на строительство казарм. В качестве вознаграждения сознательные горожане навсегда освобождались от постоя — льгота весьма ценная, если учесть, что в столицу регулярно прибывали полки, не имеющие собственных казарм, и размещались они по-прежнему на квартирах обывателей.

О бедном гусаре замолвите слово:
Ваш муж не пускает меня на постой.
Но женское сердце нежнее мужского
И сжалиться может оно надо мной.
Я в доме у вас не нарушу покоя —
Скромнее меня не найти из полка.
И если свободен ваш дом от постоя,
То нет ли хоть в сердце у вас уголка?

В 1798 году командир Измайловского полка генерал-лейтенант С. Борщов выстроил на обывательские деньги шесть одноэтажных каменных корпусов. Спустя несколько лет в Петербурге был создан «Городской о построении гвардейских казарм комитет», благодаря усилиям которого к 1809 году все деревянные связи на Измайловском проспекте заменили двухэтажными каменными зданиями, выполненными по проекту Адриана Захарова. Почти сразу же казармы были надстроены, и к уже существующим корпусам прибавились еще несколько новых. Как выглядела слобода в этот период, можно представить, глядя на дома №№ 6, 8, 10, 13, 15 и 17 по Измайловскому проспекту.
Последняя перестройка казарм была задумана архитектором Василием Стасовым в 20-е годы XIX века, однако большую часть работ закончили лишь к середине столетия. К этому времени территорию военной слободы уже начала уплотнять гражданская застройка: на месте бывших огородов, плацев и хозяйственных построек все чаще вырастают доходные дома.

Роты

СОБОР

Возможно, один из главных городских ориентиров, синие купола Троицкого собора, не возвышались бы над Фонтанкой так высоко, если бы не особое расположение к Измайловскому полку императора Николая Первого. До своего восшествия на престол в декабре 1825 года великий князь Николай Павлович семь лет являлся командиром второй бригады Первой гвардии пехотной дивизии, к которой относился Измайловский полк. Хорошо зная нужды полка — построенная еще в 1756-м деревянная церковь не вмещала и трети населения слободы ,— новый император в 1827 году издал указ о строительстве каменного собора. Когда же 23 февраля 1834 года буря разрушила купол и снесла крест на почти достроенном храме, Николай не только не освободил архитектора В. Стасова от ведения работ, но и принял все расходы по восстановлению собора на свой собственный счет.
В 1886 году рядом с собором Святой Живоначальной Троицы Лейб-гвардии Измайловского полка был возведён тридцатиметровой высоты Памятник воинской Славе. Архитектор Д. Гримм и инженер Г. Житков создали колонну, составленную из десятков трофейных турецких пушек. Венчала конструкцию фигура Славы. Колонна простояла у собора 44 года, а в начале тридцатых годов прошлого века была отправлена советской властью на переплавку в Германию. Сегодня её восстанавливают.

Роты

ТОПОНИМИКА

Переименование Рот в Красноармейские улицы имеет больше оснований, чем может показаться на первый взгляд. В отличие от простой «идеологической перестановки», которая, безусловно, имела место в случае с Рождественскими-Советскими, здесь была увековечена память об участии солдат Измайловского полка в боях под Псковом и Нарвой 23 февраля 1918 года. Тогда подразделения Красной армии, в которые влились измайловцы, впервые остановили наступавших немцев. Впрочем, в привычной городской топонимике эти улицы всегда оставались Ротами. Коренные петербуржцы никогда их иначе не называли.
Вскоре, в 1920-е годы, сменили названия практически все улицы бывшей слободы: Троицкий проспект получил имя большевички Нины Москвиной, Измайловский стал проспектом Красных Командиров, Тарасов (иначе — Тарасовский) переулок переименовался в улицу Егорова в честь героя революции и Гражданской войны, а соседний Гарновский переулок превратился в Советский. Названия двух последних улиц сохранились до сих пор, хотя происхождение их старых имен напрямую связано с историей района. Семейству Тарасовых принадлежала, пожалуй, большая часть доходных домов в Измайловской слободе. В Петербурге начала ХХ века эта фамилия была известна не меньше, чем, скажем, Елисеевы. Один из братьев Тарасовых занимал пост председателя Городского кредитного общества, другой — товарища городского головы. (Должность «товарищ» соответствовала современной «заместитель».)
Приблизительно за сто лет до того, как братья Тарасовы, потомки корабельных плотников, осуществили свою головокружительную карьеру, по соседству с Измайловской слободой начал строиться огромный трёхэтажный дом с фонтаном, эрмитажем и обширным садом. В конце XVIII столетия участок на углу набережной Фонтанки и Измайловского проспекта достался полковнику Михаилу Гарновскому, управляющему имениями светлейшего князя Григория Потёмкина. Строился управляющий с размахом — новое здание было существенно выше остальных домов в округе. Чем и досаждало Гавриле Романовичу Державину, владения которого граничили с участком потёмкинского служащего. Возмущённый классик даже разразился по этому поводу стихами:

Почто же, мой второй сосед,
Столь зданьем пышным, столь отличным
Мне солнца затеняя свет,
Двором межуешь безграничным
Ты дому моему забор?
А далее поэт предостерегал:
Быть может, что сии чертоги,
Назначены тобой царям,
Жестоки времена и строги
Во стойла конски превратят.

Эти строки оказались пророческими: по восшествии на престол Павла Первого полковника Гарновского судили за казнокрадство, а здание на углу Фонтанки и Измайловского проспекта занял сперва Конногвардейский, затем Егерский и, наконец, Измайловский полк. С 1806 года в бывшем дворце размещались офицерские квартиры и административные помещения, вследствие чего он подвергся существенным переделкам. Главный фасад с дорическим портиком был устроен со стороны Измайловского проспекта. На прилегающем к дому участке земли в 1818 году был возведён каменный манеж с двухэтажной пристройкой, а годом позднее рядом появились кузница и конюшня.
Измайловская слобода получила от полковника Гарновского здание, дополнительную территорию и топоним. Историки же ценят нечистого на руку управляющего не за этот скандал, а за «Записки» — донесения из Петербурга находившемуся на юге страны Потёмкину. ♦

Роты