НАСЕЛЁННЫЙ ПУНКТ / НОВАЯ ЛАДОГА
слова НАДЕЖДЫ ДЁМКИНОЙ 

От Петербурга до Новой Ладоги 127 километров. Преодолеть их можно за четыре часа: три из них идёт электричка до Волхова от Московского или Ладожского вокзала, затем 50 минут петляет по дороге автобус, позади остаётся Старая Ладога, и вы на месте. Те, у кого каждая минута на счету, могут добраться маршрутным автобусом от Ладожского вокзала или даже на личном авто, но в любом случае в этом городе противопоказана торопливость. Когда вы выйдете из транспортного средства на главной торговой площади в старом центре, спешить всё равно никуда не захочется.

В этом году, в конце августа, город будет праздновать 300-летний юбилей — как и некоторые другие окрестности, Новая Ладога немного моложе Петербурга. В сентябре 1704 года Пётр подписал указ о том, чтобы мужской Николо-Медведский монастырь, который двумя годами раньше был укреплён и окружён рвом, стал городом Новая Ладога. Монастырь, существовавший в устье реки Волхов ещё с XV века, расформировали, а обывателей и купцов из Старой Ладоги обязали переселиться в Новую. В городе устроили верфь: в 1710 году на воду спустили два 50-пушечных линейных корабля, названных «Выборг« и «Рига» в честь очередных побед русской армии. От монастыря на сегодняшний день остались только две церкви. Никольский собор был построен в XV—XVI веках, перестроен в 1812 году. Недавно отреставрированный, он блестит теперь на солнце заново обитыми жестью куполами и является сейчас единственным действующим храмом в городе. Рядом с собором c XVII века стоит церковь Иоанна Богослова. В 1734 году её увеличили за счёт придела Рождества Богородицы, устроенного из бывшей монастырской трапезной. В 1876—1877 годах церковь была переделана архитектором Михаилом Шуруповым — и с тех пор только разрушается. Хотя вокруг купола возведены леса, по словам местного батюшки, никто ею всерьёз не занимается.
В 1703—1704 годах из Старой Ладоги была перенесена в Новую Климентская приходская церковь. По летописям, она заложена ещё в 1153 году епископом новгородским Нифонтом. В 1743 году церковь разобрали и перестроили в камне. В 1784-м архитектор К. Фортунатов пристроил восьмигранную колокольню и расписал храм. Сейчас в церкви много труб и арматуры — в советское время там был какой-то цех. Рядом — летний храм, c 1758 года тоже каменный. Обе церкви стоят пустыми, можно зайти внутрь и увидеть остатки росписей или полюбоваться видом на Волхов, по узкой лесенке забраться на колокольню. На стене надпись о том, что здесь ведётся реставрация, но никаких признаков работы нет. Между церквами — памятник купцу Назару Кулагину, основавшему благотворительное общество и много сделавшему для развития города. С пирамиды чёрного гранита оторван крест, ограда вокруг разворочена.

ПЕТРОВСКИЙ КАНАЛ

Пётр определил судьбу нового города на век вперёд, когда в 1712—1713 годах задумал прорыть канал вдоль южного берега Ладожского озера, до устья Невы у Шлиссельбурга — не только из-за буйного нрава озера, знаменитого внезапными штормами, но и «особливо для прекращения частых разбоев». Четыре метра глубиной, шириной около 21 метра, длиной 104 версты, шлюзы в начале и в конце — Пётр сам составил план и наметил размеры будущего канала. В то время по сложности и масштабности работ ему не было равных в Европе. Технический проект разработал Григорий Скорняков-Писарев. Хотели построить всё за два-три года: «оную работу яко наиглавнейшую нужно посчитать... и у работы того канала быть работникам со всего государства». В 1719 году Пётр собственноручно нагрузил и отвёз то ли одну, то ли целых три тачки земли, открыв таким образом строительство канала. Царь предписал привлекать на него по одному человеку с каждых 20 крестьянских дворов — в строительстве могло быть занято до 41 тысячи человек одновременно. Использовались и армейские части, и наёмный труд. С 1723 года Пётр назначает заведовать каналом генерал-поручика Бурхарда-Христофора Миниха. В Новой Ладоге на набережной Ладожской флотилии сохранился дом, где жил Миних. С его назначением строительные работы перешли в ведение военных. Самому Петру Великому довелось открыть только первый участок канала протяжённостью в четыре версты — в 1724 году он присутствовал при пуске воды в русло канала до Дубны: «Государь проехал по каналу на ботике, который тянули мальчики, одетые в белое матросское платье». Весь канал открылся лишь осенью 1730 года, и более века именно он определял жизнь Новой Ладоги и окрестных деревень. Обыватели в сезон навигации зарабатывали тем, что держали лошадей для тяги судов по каналу и сами служили погонщиками. Современники считали, что «нравственное влияние конной промышленности на население нельзя назвать хорошим», поскольку подростков-погонщиков «скука и отсутствие серьезного дела и полнейшая свобода, а также общество судорабочих приучает к пьянству, непристойной брани и разврату», однако для горожан канал был основным заработком.
Вот как описывал жизнь на Петровском канале Павел Сумароков, в 1839 году проезжавший через Новую Ладогу: «Канал загромощался барками в несколько рядов, лошади, понуждаемые погонщиками, тянули их, то к Петербургу, то в противную сторону, и происходило большое движение. На берегах навалены груды плит, дров, и селения по обеим сторонам составляли дружную цепь». Три года подряд директором канала был Абрам Петрович Ганнибал, «арап Петра Великого».
К середине XIX века Петровский канал засорился, но реконструкция его значила бы остановку грузопотока, а этого власти допустить не могли — канал оставался важнейшей транспортной артерией для столицы Российской империи. В конце концов было решено параллельно старому каналу прорыть другой, более глубокий. В 1866 году был пущен Новый обводной канал, питавшийся водой прямо из озера, без системы шлюзов, и Петровский канал потерял былое значение. Берега его с тех пор заросли, вода застоялась, а где-то в городской администрации сейчас лежит проект реконструкции петровских шлюзов.

УЕЗДНЫЙ ГОРОД N

Новая Ладога стала уездным городом в 1773 году, при Екатерине Второй, когда в городе было всего 600 жителей. К 1836 году население Новой Ладоги насчитывало 3581 человека, в том числе — семерых купцов 2-й гильдии, каменных домов в городе было 13, лавок в Гостином дворе — 31, под домами и вне домов — 88, трактиров и гостиниц — 3, «ренсковых погребов» — 6 и одно гончарное заведение. В том же 1836 году один из путешественников пишет о городе: «Ладога понравилась мне более Шлиссельбурга. Улицы менее, чем там, кривы, и здесь есть даже проспекты, из которых лучший может равняться с любою из петербургских улиц в Гавани или на Песках. Попадаются домы... каменные, беленые и небелёные, размера небольшого и архитектуры романтической, то есть не совсем правильной». А другой путешественник через полвека с небольшим заметил: «Жизнь довольно монотонна. Игра в карты наиболее употребительное развлечение в течение осени и зимы. Существует общественный клуб, но и в нём преобладают карты... Любовь к музыке развита слабо».
С другой стороны, в начале XX века в городе существовало две типографии, целый год выходила собственная газета «Озёрный край», была библиотека со своим печатным каталогом — а всё это мог себе позволить далеко не каждый уездный город. Сейчас в Новой Ладоге чуть больше 10 тысяч жителей. «Ренсковых погребов», как и купцов 2-й гильдии, Журналу Учёта Вечных Ценностей обнаружить не удалось.

СУВОРОВЦЫ

Заметное оживление в жизнь города внёс Суздальский пехотный полк под командованием Александра Суворова, определённый сюда на постой в 1764-году. На средства полка было возведено здание Офицерского собрания, которое стало средоточием местной светской жизни. Это здание — скромный деревянный дом — сохранилось, сейчас его занимает какой-то дорожный кооператив. Неподалёку в 1974 году установлен бюст Суворова работы В. Вернера — там, где легендарный Александр Васильевич снимал квартиру. Напротив, на месте нынешнего братского кладбища, при Суворове были плац и стрельбище. На берегу Петровского канала сохранилось здание казарм. Вот только деревянную церковь, построенную будущим генералиссимусом, не сохранили. Причём в грозном для церквей 1918-м именно её-то даже отреставрировали на деньги Петроградского Совета. А в 1988 году суворовская церковь, превращённая в склад ёлочных игрушек, сгорела.
В этой церкви некогда стоял бюст полководца — в народном сознании он был словно причислен к лику святых. Теперь памятью от церкви осталось лишь обгорелое бревно с места пожарища, хранящееся в местном музее, да сохранившиеся стены каменной колокольни, построенной в 1861 году. Колокольню собираются реконструировать, чтобы устроить в ней музей Суворова, но о восстановлении самой церкви речи пока не идёт.

СМЕШЕНИЕ ВРЕМЁН

Новой Ладоге удалось сохранить облик уездного города, и даже некоторые черты советского райцентра этому не противоречат. Так, над анфиладой Гостиного двора, построенного губернским архитектором Малининым в 1835—1841 годах, давно стала привычной советская неоновая вывеска «Промтовары». Корпус Гостиного двора из 34 торговых лавок, обрамленных галереей, сильно пострадал в Великую Отечественную войну и был восстановлен в 1970-е годы. «Купец не продавши ничего до полудня запирает в полдень свою лавку и уходит домой обедать; отобедав возвращается в гостиный двор и ложится спать на своём прилавке; выспавшись и протёрши глаза запирает лавку, и опять спать уходит домой», — писал академик Николай Озерецковский в 1808 году. И теперь, когда в обычный будний день учётчики ЖУВЦ «Адреса Петербурга» зашли в один из пустующих магазинов в Гостином дворе, продавец тоже не сразу нашёлся — вышел из подсобки, позёвывая.
Самым крупным торговым мероприятием года в прежние времена здесь была Успенская ярмарка, проходившая во второй половине августа — со всего уезда съезжалось до десяти тысяч покупателей. Современные ладожане в последние дни августа отмечают День рождения города. А бойкий торг на площади перед Гостиным двором идёт каждые выходные. Рядом стоит памятник Кирову, под которым находится тот самый постамент, куда в 1913 году поставили чугунного Александра Первого. На дореволюционном деревянном доме, находящемся на проспекте Карла Маркса — бывшем Николаевском, укреплена памятная доска о «1-й Новоладожской конференции большевиков 1918 г.». И это смешение времён говорит о том, что торопиться некуда.
 

Фотографии к статье:

Церковь Спаса Нерукотворного в Новой Ладоге
Магазин в Новой Ладоге
Вид Новой Ладоги с колокольней церкви Спаса Нерукотворного и колокольней Никольского собора
Вид Новой Ладоги с церковью Климента и Петра и колокольней Никольского собора
Рыболовецкие суда и моторная лодка на реке Волхов в Новой Ладоге

Фотографии Андрея Кузнецова

Обратно к содержанию номера