Усадьба

Ораниенбаум

в № 13/25, "ЗООПАРК"/Усадьба

слова ИРИНЫ КАУФМАН

Выросший по соседству с дворцами город Ораниенбаум в XX столетии превратился в советский районный центр. Современное имя городу дали в честь великого русского учёного — Ломоносов. Город, безусловно, заслуживает отдельного рассказа и учёта — но в другой рубрике ЖУВЦ «Адреса Петербурга». Здесь же нас интересует только усадебный комплекс.

Ā PROPOS

Автор статьи Ирина Кауфман, главный специалист института “Ленпроектреставрация”, в середине 1970-х годов выполнила проект реставрации террас Большого дворца в Ораниенбауме.


Рождение Ораниенбаума относится к тому времени, когда Пётр Первый, вернув России захваченные Швецией территории, раздавал земли своим приближённым, обязуя застроить их в короткий срок. Александр Меншиков получил большую часть Ингерманландии и множество мыз, в том числе — небольшую деревушку на берегу Финского залива у речки Коросты, напротив Кронштадта. Здесь и была устроена загородная усадьба, названная Ораниенбаумом — в честь померанцевых деревьев, которые росли во дворцовых оранжереях.
Ансамбль Большого дворца создавался с 1710-го по 1725 год. Известно, что строителями его были «фортификационного и палатного дела мастер» Джованни Марио Фонтана и «мастер палатного и каменного дела» Иоганн Готфрид Шедель. В Летнем дворце Петра Первого в Петербурге хранится выполненная в 1717 году гравюра А. Ростовцева, на которой изображён ансамбль Меншиковского дворца в Ораниенбауме. Гравюра, разумеется, является художественным отражением архитектурного проекта. На ней виден типичный барочный ансамбль с садом в регулярном стиле. Дворец задумывался с размахом и пышностью. Боковые галереи развёрнуты по дуге и заканчиваются павильонами. Склон холма, на котором раскинулся дворец, укреплён двухъярусными террасами. Нижняя терраса декорирована нишами и центральным гротом с трёхарочным входом и фигурным аттиком. С нижней террасы ко дворцу ведёт центральная лестница. У подножий Японского и Церковного павильонов изображены ступенчатые каскады и группы фонтанов. Есть основания предполагать, что авторство проекта усадьбы принадлежит зодчему Андреасу Шлютеру. К 1727 году сооружение дворца было окончено, и, по отзывам современников, он был самой удивительной постройкой того времени. Дворец привлекал внимание сверкающей позолоченной короной, венчающей крышу здания, центральный ризалит завершал портик со скульптурной композицией из победных знамён и короны. На фасаде выделялся балкон с узорным рисунком четырёх золочёных вензелей Александра Меншикова и большого княжеского герба. Судя по описям, изысканностью и разнообразием отличалось и внутреннее убранство дворца. После ареста и ссылки светлейшего дворец перешёл сначала в ведение Канцелярии от строений, а в 1737 году был передан Адмиралтейств-коллегии для устройства Морского госпиталя. Яркая страница истории усадьбы связана с деятельностью архитектора Франческо-Бартоломео Растрелли. В 1740—1750-е годы, когда Ораниенбаум принадлежал великому князю Петру Фёдоровичу — будущему императору Петру Третьему, — на территории усадьбы велись большие строительные работы. Как писал позднее сам Ф.-Б. Растрелли, «господин великий князь» поручил ему переделать свою усадьбу «в современном вкусе». В результате дворец с террасами отстроили заново.
Значительный вклад в окончательное формирование облика дворца внёс архитектор Антонио Ринальди. По его проектам начиная с 1762 года в течение длительного времени производилась перестройка дворца и террас. Заметное участие в этих работах принимал и архитектор П. Патон. Вероятно, именно он стал автором проекта последней перестройки террас. Облик ансамбля Большого дворца того времени сохранился на аксонометрическом плане Сент-Илера 1775 года. С тех пор сам дворец менялся незначительно, а террасы сохранились без изменения.
В 1792 году дворец вторично передаётся Морскому ведомству, а его внутреннее убранство отдано в камер-шталмейстерскую часть Дворцовой конторы. Спустя четыре года здесь вновь устраивается великокняжеская резиденция. Сначала Ораниенбаум принадлежит сыну императора Павла Первого — Александру Павловичу, ставшему впоследствии императором Александром Первым, а затем — его брату Михаилу Павловичу. В 1813—1815 годах отделочные работы велись по чертежам Карло Росси.
В 1834—1856 годах по заказу великокняжеского семейства декоративную отделку интерьеров выполняли архитекторы А. Штакеншнейдер, Г. Боссе, Л. Бонштедт. Подверглось переделкам и само здание. В частности, по проекту Гаральда Боссе прямоугольные окна второго света центральной части дворца на северном фасаде были заменены овальными, существующими и поныне. А балкон южного фасада был превращён в стеклянную террасу.
В годы Великой Отечественной войны Большой дворец получил заметные повреждения. В 1953—1956 годах по проекту реставраторов А. Гессена и Е. Казанской были разобраны надстройки над западной галереей и застекленная терраса, искажающие облик дворца. А в 1975 году под руководством В. Савкова здесь начались работы по комплексной реставрации Большого дворца с Нижним садом и террасами. Именно тогда и возник вопрос — был ли когда-либо воплощён в камне замысел Андреаса Шлютера, который отражает гравюра А. Ростовцева 1717 года? Приступили к археологическим работам, и архитекторы-реставраторы превратились в землекопов. Исследования начались с закладки шурфов на верхней и нижней террасах. На верхней террасе, на глубине 40 сантиметров, заступ глухо ударился о кирпичную кладку. Расчистив основание шурфа, мы обнаружили хорошо сохранившуюся поверхность кирпичного свода. Пробили отверстие в своде, увеличили его настолько, чтобы можно было туда проникнуть… И автору этих строк досталась роль разведчика. Коллеги опустили меня на верёвке в чёрную пустоту.
Когда фонарик осветил пространство вокруг, моему удивлению не было предела: я увидела аккуратно выложенную кирпичную стену с полукруглыми нишами, пояском из лекального кирпича и спаренными пилястрами. Исследования на нижней террасе дали не менее ошеломляющие результаты — там мы увидели такие же стены с нишами и пилястрами, остатки каменных винтовых лестниц и грота.
Характер архитектуры этих стен и их первоначальное положение по отношению к существующим сейчас стенам террас доказывают, что постройки эти относятся к более раннему периоду, то есть ко времени первоначального строительства Большого дворца, отражённого в 1717 году на гравюре А. Ростовцева. Изучение архивных и археологических данных позволило создать проекты реконструкции дворца и террас в соответствии с первоначальным вариантом Фонтана—Шлютера.
Однако чтобы раскрыть найденные первоначальные стены террас, нужно было бы вернуться к ранней композиционной схеме ансамбля, уничтожив всё, что появилось в конце XVIII века. В то же время все эти «поздние переделки» уже относятся к истории дворца и не менее ценны для нас. ♦

Итак, реставрация дворцового комплекса в первоначальном виде невозможна. Зато музеефикация сохранившихся древних стен и частей грота — задача вполне реальная. В 1986 году в сборнике Академии наук СССР «Памятники культуры, новые открытия» под редакцией академика Д.С. Лихачёва была напечатана статья о находках реставраторов. С тех пор прошло много лет, но для восстановления разрушающихся террас ещё практически ничего не сделано.

ОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаум

Фотографии Михаила Шолка

Приютино

в № 12/24, "ВОДОПРОВОД"/Усадьба

слова ДМИТРИЯ БАДАЛЯНА, фотографии МИХАИЛА ШОЛКА

Простое описание «координат» этого уголка Всеволожской земли когда-то оставила быстрая рука Константина Батюшкова: «Есть дача за Невой, Вёрст двадцать от столицы, У Выборгской границы, Близ Парголы крутой…». В наше время по столь необычному адресу устремляются кинематографисты в поисках колоритной натуры. Местные пейзажи использованы в фильмах «Русский бунт», «Молодой Шуман», «Дневник убийцы» и прочих. Съезжаются сюда и любители истории — волонтёры Ассоциированных школ ЮНЕСКО разбили как-то здесь свой лагерь.
Приютино — такое доброе, тёплое название здешним местам дала первая хозяйка усадьбы Елизавета Оленина, жена директора Императорской публичной библиотеки, президента Академии художеств, члена Российской академии наук. Впрочем, в 1795 году, когда семья Олениных приобрела здесь 774 десятины «пустопорожней» земли, Алексей Николаевич являлся лишь чиновником экспедиции Государственного ассигнационного банка. Ему было тридцать лет, жене — того меньше, и всё ещё было впереди: чины, известность учёного, а также долгие годы строительства усадьбы, ставшей для многих литераторов, художников, артистов своеобразным домом творчества.
На левом берегу речки Лубьи почва неважная — гравий да песок. Оленины устроили заводик, стали делать из собственного материала кирпичи, которые пошли на первые постройки. В своей записной книжке Алексей Николаевич набрасывал: «Двор господский. Перестроить. Когда? — Когда деньги будут. А когда они будут? — После дожжика, в четверг». Но всё же к 1799 году поставили двухэтажный дом, скотный двор, конюшню. Строили птичник, кузницу, баню. Планировались новые постройки, причём в самом необычном виде. Молочня с русской печкой — в виде ротонды с портиком. Погреб — тоже с портиком о четырёх колоннах и нишами для статуй. В этих постройках угадывается почерк архитектора усадьбы. Документальных свидетельств не осталось, но полагают, что им был давний приятель Олениных — зодчий Николай Львов. Правда, строительством господского дома, возможно, руководил и сам хозяин. Стоит дом почти без фундамента, фасад — не более чем набор обычных для того времени классицистических приёмов.
Вокруг двора устроили парк в модном английском вкусе. Поставили на реке плотину — образовался пруд, и со дна его как-то вдруг забили ключи. Посреди пруда устроили остров Кроликов. На берегу — земляную крепость с пушечками, которые стреляли мелкими ядрами. Мимо крепости ходила по воде целая шлюпочная флотилия. Когда Пётр Вяземский впервые увидел этот в общем-то небольшой парк, он восторженно отметил его главную особенность — «движение в видах». Хозяйка, Елизавета Марковна, «образец женских добродетелей», как отзывались о ней современники, страстно любила цветы — и рядом высадили фруктовый сад, устроили оранжерею и теплицу, выращивали экзотические фрукты и растения. По саду гулял павлин — подарок сардинского короля.
Родители с детьми сажали здесь молодые деревья. Дуб, высаженный юным Колей Олениным, засох сразу после его гибели на Бородинском поле. Тогда на этом месте поставили памятник — усечённую пирамиду.
После десяти лет строительства усадьбы — Оленин тогда уже служил товарищем министра уделов — здесь впервые торжественно отметили 5 сентября, именины хозяйки. Потом это стало традицией — в сентябре и в мае, на день рождения Елизаветы Марковны, порой съезжалось до сотни гостей. Именно она стала душой собиравшегося здесь общества. Чтобы с комфортом размещать всех, даже поставили рядом второй дом.
Тем, кто хотел отдохнуть от светской суеты, отводили комнату и предупреждали, в котором часу — завтрак, а в котором — обед. Для тех же, кто предпочитал отдыхать иначе, находился добрый круг друзей и развлечения по вкусу, исключая только карты. Сами хозяева любили музыку и театр, но не «крепостной», а собственные постановки, где в компании с другими гостями играли Екатерина Семёнова, Иван Сосницкий и Василий Каратыгин. Алексей Николаевич, сам неплохой рисовальщик (он украсил виньетками первое издание «Руслана и Людмилы») привечал многих людей искусства. Здесь бывали живописец Карл Брюллов с братом архитектором Александром Брюлловым, будущий исследователь старины князь Григорий Гагарин, медальер и силуэтист Фёдор Толстой. Не раз гостил тут Орест Кипренский, автор известного портрета Анны Олениной.
Младшая дочь хозяев изображена художником в том самом 1828 году, когда влюблённый Александр Пушкин посвятил ей стихи «Не пой, красавица, при мне…» и «Её глаза…». Поэт даже пытался свататься, но получил отказ и горько каламбурил в письме к Вяземскому — мол, «оказался бесприютен».
В том смысле, что после неудачного сватовства уже не мог появиться в Приютине. И на следующий год написал «Я вас любил…».
Завсегдатаями Приютина были И. Крылов, Н. Гнедич и К. Батюшков. Николай Гнедич, работавший здесь над переводом гомеровской «Илиады», как-то отличился — спас тонувшую в пруду крестьянскую девушку. Потом его друзья веселились: дескать, одноглазому Гнедичу и девка-то попалась кривая.
Баснописец Крылов, служивший у Оленина в Публичной библиотеке, проводил здесь год за годом каждое лето. Останавливаться он привык в двух комнатах, устроенных на верхнем этаже бани. Там же был и его писательский кабинет, где слагались всем известные басни. Последними строками Крылова стала эпитафия, написанная для памятника его «нежному другу» Елизавете Марковне, похороненной в 1838 году в Александро-Невской лавре.
Когда Елизавета Оленина умерла, а дети выросли и разъехались, усадьба опустела. Тогда Оленин решился её продать. В 1840 году Приютино купил некий Ф. Адамс, большой поклонник сельскохозяйственных нововведений. При нём бывший «приют муз» превратился в молочную ферму. Затем хозяева Приютина менялись ещё не раз. При последнем владельце М. Краузе сохранялись все усадебные постройки и велось образцовое хозяйство, но больше никогда это место не называли, как при Олениных, «усадьбой русских поэтов».
…Спустя десятилетия, в 1960-е годы, когда парк утратил свой былой ухоженный вид, а два усадебных дома, где останавливались знаменитые писатели и художники, были поделены на заурядные коммуналки, пошли разговоры об устройстве здесь музея. В 1969-м усилиями Льва Тимофеева музей действительно открыли — со скромной краеведческой экспозицией в двух небольших залах. Потребовалось ещё двадцать лет, чтобы в одном из зданий создать полноценный музей с богатыми фондами и яркой интерьерной экспозицией. Подлинных вещей Олениных в экспозиции немного — документы, брегет, мальтийский крест, печать, другие предметы, бережно сохранённые и переданные музею потомками первых хозяев Приютина. Некоторые интерьеры, как, например, музыкальная гостиная, были воссозданы на основе зарисовок и воспоминаний современников. В других залах подобрано типичное для начала ХIX века убранство.
Мебель, живопись, произведения прикладного искусства собирали по антикварным магазинам и частным коллекциям. Трудно поверить, но скромных музейных средств хватило на фортепиано фирмы Шрёдера или персидские ковры XVIII столетия.
Сегодня в Приютине блеск сочетается с нищетой. Второй господский дом долгие годы разрушается без крыши. В первом действует музей, куда стремятся туристы, в том числе иностранные и весьма состоятельные. Приезжие удивляются музейной коллекции, но последние плановые закупки производились больше десяти лет назад.
Недавнее приобретение — портрет Е.М. Олениной кисти А. Варнека — досталось музею путём обмена. Фантастическая история произошла с часами французской работы XIX века. Их когда-то подыскал для Приютина Виктор Файбисович, который занимается сейчас пополнением собрания Эрмитажа. В 1999 году часы и висевшую рядом икону в серебряном окладе унёс забравшийся в окно вор. Спустя время тот же В. Файбисович отправился всего на один день в Москву и увидел: на антикварном салоне выставлены хорошо знакомые ему часы. Теперь они снова тикают на своём законном месте. ♦

ПриютиноПриютиноПриютиноПриютиноПриютиноПриютино

Ропша

в № 11/23, "ТРАМВАЙ"/Усадьба
Ропша

слова ЛЮБОВИ САВОСИНОЙ, фотографии МИХАИЛА ШОЛКА

Ломоносовский район. Посёлок Ропша. Спрашиваю у пробегающих мимо ребят: «Где тут усадьба?». Они обиженно поправляют: «Не усадьба, а дворец! Царский дворец — императора Петра Третьего! Тут его даже убили!»
Первым хозяином Ропши — впрочем, как и «всея Руси» — был лично Пётр Первый. На этом участке подвластной ему территории внимание самодержца привлекли мощные подземные ключи, воду которых впоследствии провели к фонтанам Петергофа. Вблизи самого мощного источника, названного по-библейски — Иорданью, указанием царя были построены небольшой деревянный дом в голландском стиле, церковь, здесь же был разбит парк регулярной планировки. Петровская усадьба существовала до 1780 года, сейчас на этом месте остались только старинный фундамент и остов церкви. Вскоре после постройки, в 1714 году, Пётр Первый подарил свою «любимую усадьбу и лесные дали» князю Фёдору Ромодановскому, главе Преображенского приказа. По описанию современника, «Ромодановский был человек нрава жестокого, один вид, взгляд и голос его вселял во всех ужас… Никто не смел въехать к нему во двор… В обществе все стояли перед ним». Такое уважение к этой персоне было вызвано вескими причинами. Доверенный сподвижник Петра, Фёдор Юрьевич вел дела по наиболее важным политическим и государственным преступлениям. По легендам, даже в его усадьбе содержали заключённых и часто лилась кровь. В общем, преданный своему делу был человек, «брал работу на дом».
В трехстах метрах от владений Ромодановского в 1725 году Гаврилой Ивановичем Головкиным был построен двухэтажный каменный дом. Именно он стал в дальнейшем ядром дворцового комплекса. Сын канцлера Головкина, женившись на внучке Ромодановского Екатерине, оказался владельцем обоих имений. При нем под руководством архитектора Петра Еропкина дом был значительно расширен. На насыпной террасе высадили серебристые ели, стриженные в виде пирамид, возвели оранжереи. Головкинский период в истории Ропши заканчивается при императрице Елизавете Петровне. Михаил Гаврилович Головкин попадает в опалу. Он лишается дворянства и всех званий, имущество его и жены, не пожелавшей расстаться с мужем, конфисковывается. По словам М.П. Пыляева, «Головкин, больной, положен был вместе с постелью в сани и отправлен в Березов, где провел четырнадцать лет». В ссылке он и скончался.
Ропша переходит в частную собственность императрицы, для которой усадьба стала местом отдохновения на пути из Петергофа в Царское Село. В 1748 году Елизавета повелевает придворному архитектору Ф.Б. Растрелли составить план реконструкции всего комплекса. Скромная усадьба покойного канцлера никак не могла устраивать Елизавету Петровну, которой понравились здешние охотничьи угодья. По указанию императрицы Растрелли осваивает новое пространство. Увеличивается площадь террасы, старые палаты соединяются со вновь построенными боковыми корпусами длинными одноэтажными галереями. К прежним флигелям пристраиваются ещё два корпуса. В итоге этих больших переделок все усадебные постройки образовали три внутренних двора. Заметно преобразился также и парк вокруг дворца. Однако из-за начавшейся в 1756 году войны планы зодчего не были реализованы полностью.
Незадолго перед кончиной Елизавета подарила Ропшу наследнику российского престола великому князю Петру Фёдоровичу, будущему императору Петру Третьему. Пётр Фёдорович не часто посещал эту свою усадьбу, но есть причина, по которой Ропша оказалась навсегда связана с именем несчастного монарха. После дворцового переворота, в результате которого на престол взошла его супруга Екатерина, низвергнутый Пётр Третий был отправлен в это уединённое место «на пенсию», но пенсионером пробыл совсемнедолго.Бывшийимператорскончался6июля 1762 года «в результате апоплексического удара».
Предполагают, что вспыльчивый и нервный Пётр Фёдорович стал жертвой стычки со своими стражниками, друзьями неверной жены — вполне возможно, что все участники драмы находились во вполне им свойственном состоянии алкогольного опьянения. Алексей Орлов или Фёдор Барятинский задушили опасного супруга императрицы и сделали её вдовой, оказав тем самым величайшую услугу. Хотя напоказ Екатерина и разгневалась на своих ретивых соратников, на самом деле она не могла не оценить их вклада в общее дело. Даже имя — одно только имя! —императора Петра Третьего, присвоенное совсем на него непохожим казаком Емельяном Пугачёвым, доставило государству немало хлопот.
После цареубийства зловещая Ропша досталась в подарок от императрицы брату Алексея Орлова, князю Григорию. Он как-то сразу «не залюбил» это имение и забросил, возможно, опасаясь привидений — человек был довольно суеверный, да и причины пугаться мести царственного призрака у него имелись. И дом, и сады, и пруды при нём быстро пришли в плачевное состояние.
Запущенную и заросшую дикой травой Ропшу в 1785 году покупает у наследников Григория Орлова купец и банкир Иван Лазарев (Ованес Лазарян). Возможно, Лазарев совершил эту покупку для великого князя Павла Петровича, наследника престола и «русского Гамлета». Сам Павел не мог открыто, на глазах у нелюбимой и грозной матери купить имение, где был убит его обожаемый отец.
Для Павла или нет, но именно Лазарев задумал возродить усадьбу, придав ей вид настоящего дворца. Неограниченный в своих средствах владелец приглашает архитектора итальянца Антонио де ла Порто и молодого талантливого инженера Григория Энгельмана, а также садовых дел мастера Томаса Грея и других специалистов. Документальных свидетельств не сохранилось, но, вероятно, в создании этого ансамбля принимали участие Ю.М. Фельтен, Е.Т. Соколов, Л.И. Руска. Одно перечисление этих замечательных имен уже даёт представление о том, какой великолепный дворцовый и садово-парковый ансамбль был здесь создан к началу XIX столетия. Ансамбль создавался с искусным учётом особенностей местного рельефа и включал в себя сложнейшую гидротехническую систему. Планировка парка была при этом изменена с регулярной на пейзажную.
Изюминкой всего гидротехнического замысла стал источник Иордань, находившийся на верхней точке ансамбля. Вода, спускаясь по каскадам, вливалась в канал, питающий всю водную систему нижних парков.
Каскад между Кухонным и Большим гостевым корпусом получил название «Рушник», потому что вода стекала с него вниз гладко и ровно, как полотно. Сеть прудов и каналовтеперьзанималаоколо40процентоввсейтерритории усадьбы. Искусственно созданные заводи, заливы, островки создавали впечатление естественного ландшафта дивной красоты. Специально отобранные и высаженные деревья гармонично сочетались по фактуре и цвету. Дворец на высокой террасе и гранитном цоколе увенчали ротондой. Вперед был вынесен портик коринфского ордера. Здание обрело торжественный вид, а большое открытое пространство перед дворцом особо подчеркивало его монументальность. По откосам террасы спускались каменные лестницы, с восточной стороны были выстроены новые, обнесённые оградой служебные флигели.
Пятнадцать лет, которые Ропша находилась во владении банкира Лазарева, стали для нее периодом процветания. В 1801 году преобразованное поместье было официально продано императору Павлу Первому, который к тому времени уже успел многое сделать для возвращения монаршего величия имени своего отца. Однако вскоре и сам Павел был убит в Михайловском замке, а «дворцовый пригород» Ропша остался в ведении императорского Кабинета — учреждения, ведавшего частной собственностью царской фамилии. Разумеется, парк и дворец содержались в идеальном порядке.
В 1826 году император Николай Первый подарил Ропшу своей супруге Александре Фёдоровне. Николай Второй посещал имение во время охоты. Он неоднократно упоминает это место в своих знаменитых дневниках.
В 1917 году имение было национализировано вместе со всей собственностью Романовых. На территории усадьбы организовали Всесоюзный рыбный питомник — очевидно, благодаря развитой гидротехнической системе, созданной, увы, совсем не для этого. Захватившие Ропшу в войну фашисты подожгли дворец и изуродовали парк. После войны было несколько попыток восстановления усадьбы. Однако сейчас дворец и другие постройки всё ещё остаются полуразрушенными. В одном из сохранившихся зданий проживает сторож с собакой. Время здесь словно остановилось, всё вокруг засорилось и запуталось. Только источник Иордань такой же бурный, каким и был, вероятно, в прежние времена. ♦

РопшаРопшаРопшаРопшаРопша

Елизаветино

в № 10/22, "АЭРОДРОМЫ"/Усадьба
Елизаветино

слова СЕРГЕЯ ЯРОШЕЦКОГО

Местный знаток-краевед авторитетно объяснил журналисту, командированному из Журнала Учета Вечных Ценностей, что места эти давным-давно принадлежали императрице Елизавете. Здесь дочь Петра Великого гуляла, охотилась на лесных и полевых зверей, а также и на симпатичных кавалеров, якобы даже приживала себе внебрачных детей — в общем, вела непринужденную и беззаботную загородную жизнь.
«Веселая царица Была Елисавет: Поет и веселится, Порядка только нет». Так сказано об этом периоде у А.К. Толстого в «Истории государства Российского от Гостомысла до Тимашева». И в память о царских охотах, дескать, называются здешние края в честь веселой царицы — Елизаветино. Сообщив эту весьма правдоподобную, на первый взгляд, версию, местный житель на прощание поведал, что жил тут и внебрачный сын Екатерины Великой — маленький Алеша, известный в российской истории как граф А.Г. Бобринский.
В статье доктора филологических наук Бориса Мисонжникова высказывается другая версия названия этих мест: от фамилии помещиков Елизаветиных, обитавших-де здесь гораздо позднее, уже в XIX веке. Есть и третья версия, которая представляется автору наиболее правильной. Однако же все по порядку.
До сих пор в нашей елизаветинской экспедиции мы обращались к устным, народным источникам и к изучению популярной литературы о предмете. Теперь же привлечем документальные свидетельства. Начало письменной истории края относится к самому концу XV века, а именно к 1499 году. Как раз в этом году в Москве великий князь всея Руси Иван Третий объявил своим наследником сына Василия, будущего отца Ивана Васильевича Грозного.
В то же время в Писцовой книге Водской пятины был упомянут «погост Егорьевский Вздылицкой», находившийся где-то в районе нынешнего Елизаветина. Здесь нам особенно интересно название «Вздылицы», означавшее на старорусском, что населенный пункт был расположен на возвышенности.
Внимательно изучив Столбовский мирный договор 1617 года и последующие русско-шведские документы, обнаружим, что Копорский уезд Водской Пятины долгое время оставался во власти шведских королей до Карла XII включительно. Освободив исконно русские Вздылицы в ходе Северной войны, Петр Великий официально пожаловал деревню одному из «птенцов» своего «гнезда» князю Г.И. Волконскому. Князь построил себе терем, но уже в Дылицах, потому что к завершению строительства первая часть изначального названия княжеского имения как-то позабылась — вероятно, из-за трудности произношения.
Начиная с XVIII века свидетельства письменных источников отчасти смыкаются с версией местного населения, потому что действительно в соседних с Дылицами Гостилицах была расположена мыза, принадлежавшая фавориту «дщери Петровой» графу А.Г. Разумовскому. И Елизавета под предлогом увлечения охотой довольно-таки часто туда каталась, тем более что охотничьи угодья тут и впрямь были великолепными. Так что дворец в Дылицах служил для царицы либо путевым — для отдыха по дороге к любимому графу, либо охотничьим. А построен дворец был не то Б. Растрелли, не то А. Ринальди. Тут мнения расходятся.
В середине XVIII столетия Дылицы становятся прекрасной иллюстрацией к истории дворцового переворота, в результате которого племянник Елизаветы Петровны император Петр Третий оказался свергнут собственной женой Екатериной и убит ее сообщниками. Екатерина купила Дылицы еще будучи супругой наследника престола. А став императрицей, в знак признательности за поддержку подарила имение гардеробмейстеру В.Г. Шкурину (первому воспитателю ее сына Алеши, отцу которого Г. Орлову досталась Гатчина).
Василий Григорьевич оказался весьма рачительным помещиком. Пригласив зодчего Савву Чевакинского, в 1766 году он построил в Дылицах каменную Владимирскую церковь, огородил парк земляными валами и соорудил множество хозяйственных строений: амбар, каменную ригу и многое другое. Имение славилось своим скотным двором, была в нем и собственная мельница (ей обязана своим названием достопримечательность здешнего рельефа — Мельничная гора).
Во владении потомков екатерининского гардеробмейстера имение находилось без малого сто лет. За это время дворец претерпел несколько перестроек, в парке соорудили оранжерею, однако по-настоящему новый этап в судьбе Дылиц начался с середины XIX века. В 1840 году генерал-майор Шкурин продал их помещице Волковой, а та двенадцать лет спустя уступила все свои деревни — Вероланцы, Авколово, Большое и Малое Веренье, Шпаньково, Ижору, Дылицы и другие — блестящему петербургскому гвардейцу князю П.Н. Трубецкому. Гусар Трубецкой был женат на светской красавице Елизавете, урожденной княжне Белосельской-Белозерской.
Как раз ей, скорее всего, место и обязано своим наиболее известным именем. После смерти мужа Елизавета Эсперовна Трубецкая стала здесь не просто хозяйкой, а настоящим диктатором. Во-первых, она всячески поддерживала разговоры о похождениях своей августейшей тезки императрицы Елизаветы в здешних краях. Не чуждая прогрессу, властная помещица фактически «приватизировала» местную станцию железной дороги, проложенной здесь в 1870 году, и дала вокзалу название «Елизаветино». Вообще княгиня чудила, как могла: завела собственный поезд, приказала изгнать из парка кротов (этого, впрочем, исполнено не было), покупала-сдавала-продавала построенный купцом К.Ф. Епифановым у самой станции заводик, выпускавший сначала гашеную известь, а потом и кирпич.
Активная, но лишенная деловой целесообразности сельскохозяйственно-промышленная деятельность бывшей светской львицы завершилась сюжетом чеховской пьесы «Вишневый сад». В 1899 году не только убыточный завод, но и значительную часть имения купил предприимчивый купец К.А. Манкау, сразу же разбивший приобретенную землю на дачные участки и продолживший разработку елизаветинского карьера. Памятником этому времени остались дачные поселки Николаевка и Алексеевка. За барским парком была тогда построена сельская больница с амбулаторией и две роскошные дачи: «Тирольская» и «Полукаменная».
Десять последних перед Октябрьской революцией лет, после смерти княгини, похороненной в Дылицкой церкви, имение принадлежало ее зятю, миллионеру В.П. Охотникову. При нем с северной стороны дворца снесли деревянную галерею и заменили каменной пристройкой, продали под дачи Охотничью рощу за станцией, в южной части парка построили горбатый каменный мостик. Самым оживленным местом до 1917 года был вокзал. Тут действовали почтово-телеграфное отделение, торговый дом «Капернаум», имелась, конечно, и пивная. По железной дороге в Елизаветино приезжали гости и дачники — поэт Игорь Северянин, брат композитора М.И. Чайковский, женатый на урожденной Охотниковой граф А.А. Игнатьев.
Первые советские годы в усадьбе Дылицы лучше всего изучать по роману А. Рыбакова «Бронзовая птица». Эстонскую коммуну, устроенную в усадьбе уже в 17-м году, в 1920-м сменила трудовая школа. При «лучшем друге полеводов» товарище Сталине в 1932 году в Дылицах помещалась опытная сельскохозяйственная станция. Женщины работали на «Дунькиной» пуговичной фабрике.
Война нанесла дворцу и парку огромный ущерб. Сломив героическое сопротивление 2-го батальона курсантов-пограничников Высшего политического училища НКВД, пришедшие сюда в 1941 году фашисты устроили во дворце штаб и казарму, а в церкви — склад боеприпасов.
О нынешнем состоянии усадьбы лучше всего говорят фотографии. Места тут удивительно красивые и любопытные: руины живописны, природа по-прежнему великолепна, и, начав с изучения местной топонимики, поневоле припоминаешь всю отечественную историю. ♦

ЕлизаветиноЕлизаветиноЕлизаветиноЕлизаветино

Елизаветино
Фотографии Михаила Шолка

Тайцы

в № 9/21, "МЕТРОПОЛИТЕН"/Усадьба
Тайцы

слова ЕКАТЕРИНЫ ГОЛУБЕВОЙ, фотографии МИХАИЛА ШОЛКА

Поселок Тайцы в Гатчинском районе известен усадьбой промышленников Демидовых. Как и всякий дом с вековой историей, таицкая усадьба имеет свою легенду. Говорят, что проект дома с обширными угловыми террасами был выбран не случайно. Больная чахоткой дочь барона Александра Демидова по застекленным террасам-лоджиям могла обойти здание практически кругом и любоваться крестностями не выходя на улицу. А. Демидов был не первым владельцем таицкого поместья. После Северной войны территории вдоль Московского тракта были розданы приближенным Петра — для возведения усадеб. Участок в Тайцах отошел адмиралу Ф. Головину. Однако то ли времени, то ли желания заняться обустройством загородного поместья у генерал-адмирала не хватило. После его смерти по завещанию участок был разделен между наследниками — так образовались Малые и Большие Тайцы.


Ā PROPOS 

Есть мнение, что забота Демидова о “больной дочери” не более чем легенда. А галереи были построены просто для красоты.


Поселок давно был известен своими подземными ключами («таящимися в земле», таицами), и при разделе граница имений пролегла как раз между двумя родниковыми системами. Наследники строить в Тайцах тоже не стали, а участки перепродали
— сын уступил земли Абраму Ганнибалу, дочь — известному промышленнику А. Демидову. Демидов оценил все возможности таицких ключей — в скудном на воду Гатчинском районе, где кругом больше полей, чем лесов, благодаря подземной водной системе можно было создать роскошный парк. Из ключей брала начало речка Веревка. Целую деревню со всем населением уступил А. Ганнибалу Демидов, чтобы заполучить соседские подземные ключи, находившиеся в поместье арапа. Для строительства дома в Тайцах А. Демидов пригласил архитектора И. Старова. К тому времени архитектор уже был знаменит — за ним числилось создание Таврического дворца и Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры. В 1774 году началось строительство усадьбы, длившееся четыре года.
Въезд в усадьбу был оформлен невысокими служебными флигелями, объединенными ажурной решеткой. Отсюда, из двора-курдонера, главная аллея парка вела к зданию усадьбы. Облик дома получился классический — сходный вид усадебного дома будет позже вдохновлять литераторов: главный фасад, отраженный в воде запруды и украшенный колоннами террас; строгий квадрат, положенный в основу главного здания. Круглые террасы-лоджии — те самые, по которым прогуливалась дочь А. Демидова, — были вписаны в углы квадрата. По всей видимости, сначала они не были застеклены.
Дом высотой в два этажа возвышался на высоком цоколе, обработанном рустами. К двум боковым фасадам вели широкие монументальные лестницы со скульптурами львов, позволяющие подняться прямо в бельэтаж.
Парк с его многочисленными прудами, протоками и каналами А. Демидов устраивал совместно с инженером Поздеевым и инженером-гидравликом Бауэром. Не многие знают, что водная система таицкого парка долгое время питала царскосельские пруды: вода шла по самотечному водоводу длиной 16 километров.
Парк состоял из нескольких участков, каждый из которых обладал собственной неповторимой планировкой и носил свое название: Собственный сад, Большая поляна, Звезда, Лабиринт и Зверинец. Части парка объединяли протоки и каналы, изгибы дорожек подчинялись очертаниям берегов. Не обошлось и без модных затей. Например, в Звезде, как и в создававшемся в это же время Павловском парке, было двенадцать дорожек, а на центральной круглой площадке размещался «Храм Солнца». Под куполом ротонды были изображения солнца и двенадцати знаков зодиака.
С восточной стороны усадебного дома находилась Большая поляна. Здесь помещался необходимый элемент пейзажного парка — пруд с островами, подпорной плотиной и каскадами. Каскад шумно ниспадал в речку Веревку, на берегу пруда возвышалась мельница — постройка не столько хозяйственная, сколько декоративная. К пруду устремлялись просеки Зверинца, дорожки Звезды и тропки, идущие вдоль каналов.
Из многочисленных затей Таицкого парка — павильонов, беседок, мостиков — до нашего времени уцелели очень немногие. Ни «Келленбург» — павильон, защищавший ключи, ни Белый павильон, ни «Храм Солнца», ни Турецкая беседка не сохранились, разве что на гравюрах. В Таицком парке сегодня, кроме усадебного дома, можно полюбоваться только на Готические ворота, расположенные за выездными флигелями. Но и ворота утратили свою примечательную часть — раньше в высокой башенке работал часовой механизм, которым приводился в действие колокол.
С 1896 года Тайцы перешли в Дворцовое ведомство и стали использоваться как санаторий для лечения легочных больных. Санаторную функцию комплекс сохранял вплоть до Второй мировой. К тому же времени относятся и последние планы парка. Во время войны усадьба и парк серьезно пострадали, а потом пришли в запустение. И лишь недавно у Министерства культуры дошли руки до усадебного комплекса: дом был восстановлен. Старый парк до сих пор выглядит романтично, но неухоженно.
Впрочем, недалекое будущее сулит Тайцам серьезные перемены. В конце 1990-х годов поселком заинтересовалось благотворительное общество «Инкерин Лиито». Оказалось, что Тайцы — одно из немногих мест компактного поселения инкери. В числе прочих национальностей, составлявших население старого Петербурга и окрестностей, немало было ингерманландцев — финнов, населявших эти территории до завоевания Петром. После возникновения на болоте нового города финны-инкери не ушли с насиженных мест, а остались жить, соседствуя с русскими, но не теряя самобытности и не отказываясь от лютеранского вероисповедания.
После революции и всеобщей коллективизации про инкери как-то забыли (а про кого не забыли, тех выселили в Сибирь и на Урал).
Лишь в конце девяностых, когда благотворительные организации Финляндии заинтересовались жизнью своих собратьев, было подсчитано, что в Ленинградской области проживает около 20 тысяч ингер-манландских финнов. Естественно, многие из них уже забыли о своих корнях. Но в Тайцах, где община инкери до сих пор велика, старики сохранили память о предках. К тому же вокруг немало старых построек — от развалин кирхи до деревянных домов.
У «Инкери Лиито» обширные планы: создать в Тайцах и окрестностях национальный парк с традиционной деревней ингерманландских финнов. ♦

Тайцы
Аллея перед домом Демидовых
Тайцы
«Готические ворота» в усадебном парке
Тайцы
Солнечные часы
Тайцы
Вид на яблоневый сад с одной из двух парадных лестниц дома Демидовых

Обложка публикации:

Одна из двух парадных лестниц дома Демидовых в Тайцах

Михайловка

в № 8/20, "МОСТЫ"/Усадьба
Михайловка

слова ДМИТРИЯ БАДАЛЯНА, фотографии ДМИТРИЯ ГОРЯЧЕВА

Близкое соседство со Стрельной и находящейся в ней Морской резиденцией Президента России не изменило атмосферы в Михайловке: в будние дни здесь тихо и почти безлюдно. Михайловская дача — последняя по времени формирования и более других сохранившая окружающий ландшафт среди длинной цепи загородных резиденций представителей русской императорской фамилии, протянувшейся вдоль Петергофской дороги. В Петровскую эпоху, когда эти земли только начали осваивать, они состояли из восьми отдельных «мест», находящихся во владении у пяти разных хозяев. С течением времени здесь возводились все новые постройки, земли продавались, переходили по наследству, наконец, объединялись.
СТАРЫЕ ОБИТАТЕЛИ

Бурхард Христофор Миних (1683—1767) — родился в Ольденбурге, с 1721 года — на русской службе, в 1728 году получил титул графа. При императрице Анне Иоанновне — президент Военной коллегии, с 1732 года — генерал-фельдмаршал, в Русско-турецкой войне 1735—1739 годов командовал русской армией. В 1742 году сослан Елизаветой Петровной, возвращен из ссылки Петром III в 1762 году. С 1740 года в течение полутора лет владел всей центральной и западной частью будущей Михайловки и построил здесь дворец с двумя регулярными парками. Затем имение было конфисковано.
Алексей Григорьевич Разумовский (1709— 1771) — из украинских казаков, участник переворота 1741 года, с 1742-го — морганатический супруг императрицы Елизаветы Петровны, возведен в графское достоинство, с 1756 года — генерал-фельдмаршал. Получил во владение «приморский двор» Б.-Х. Миниха в октябре 1743 года. На рубеже 1740—1750-х годов передал уже перестроенное имение своему брату К. Разумовскому.
Кирилл Григорьевич Разумовский (1728–1803) — граф, с 1746-го по 1798 год — президент Петербургской академии наук. С 1750 года — гетман Украины (поэтому его приморская усадьба именовалась «Гетманская мыза»). После упразднения гетманства в 1764 году — генерал-фельдмаршал. Держал в имении прекрасную коллекцию живописи. Около 1790 года продал имение княгине Е. Барятинской.
Великий князь Михаил Николаевич (1832—1909) — с 1852 года генерал-фельдцейхмейстер. Почетный член Петербургской академии наук. В 1862—1881 годах — наместник Кавказа, в 1877—1878 годах — главнокомандующий Кавказской армией. С 1878 года генерал-фельдмаршал. С 1881-го по 1905 год — председатель Государственного совета.

Михайловка

УСАДЬБА

В 40-е годы XVIII века стоявшие здесь дачи корабельного мастера Т. Лукина, стольника И. Стрешнева и сенатора П. Мусина-Пушкина преобразовались в усадьбу «Убежище» графа Б.-Х. Миниха. Имения, которыми в самом начале владели царский лекарь, а «по совместительству» заведующий Кунсткамерой Р. Арескин и обер-кухмистер И. Фельтен, в начале XIX столетия объединились в усадьбе княгини В. Шаховской «Монкальм» («Мой покой»). Среди других жителей этих мест в разное время были тайные советники и генеральши, поручики лейб-гвардии и адмиралы, но самые знатные из них, пожалуй, графы Алексей и Кирилл Разумовские, почти пятьдесят лет поочередно владевшие «Убежищем».
С 1830-х годов судьба этих мест переменилась. Сначала Департаментом уделов были приобретены «Монкальм» и Гетманская мыза, как тогда называли прежнюю усадьбу Б.-Х. Миниха. Из них стали готовить резиденцию для четвертого сына Николая Первого, в ту пору еще двухлетнего великого князя Михаила Николаевича. Затем в 1836 году к ним присоединили соседнее Мало-Знаменское, бывшую северо-восточную часть Гетманской мызы. Тогда был снесен деревянный миниховский дом с двумя флигелями, а также гостевой двор, примыкающий к нему сад и множество иных построек. Кроме того, деревню Коркули, стоявшую тут еще с XVII века, перенесли почти на версту прямо к шоссе.
В 1850 году по распоряжению Николая Первого А. Штакеншнейдер представил проект нового дворца для великого князя Михаила Николаевича. Но строительство досталось не ему — в 1856 году из трех архитекторов был выбран И. Шарлемань (младший). Иосиф Иосифович предложил проект асимметричной композиции Большого и Малого великокняжеских дворцов, решенных в духе итальянской виллы. Однако после того, как на следующий год заложили фундамент дворца, в дело вмешался министр императорского двора граф В. Адлерберг, добившийся отстранения И. Шарлеманя.
Новым строителем усадьбы по решению уже само-го Михаила Николаевича стал Г. Боссе, известный как любимый архитектор Николая Первого. Сохранив, по желанию великого князя, внешний облик дворца в целом, новый архитектор усложнил его общую планировку и предложил иную отделку интерьеров, а задуманную ранее башню сдвинул на северо-восточный угол. В 1862 году, когда дворец был готов, возле него поднялся Кухонный, а чуть поодаль — Конюшенный корпус. Бывший дом графов Разумовских Г. Боссе перестроил в Кавалерский (или Гофмейстерский) корпус. Кроме того, здесь устроили егерский дом с псарней, оранжерею и здание караулки.
Изменился и парк, в виде регулярного существовавший в XVIII веке, но позднее преобразованный в английский пейзажный. Под присмотром садового мастера Фроста здесь устраивались новые дорожки, поляны и куртины. Наконец, новые пруды, соединившись извилистыми протоками со старыми, создали своеобразную водную систему, которую удачно дополнили небольшие мостики и плотины. На взгорке над нынешней полузаброшенной спортплощадкой, на месте, где когда-то стоял деревянный дом Б.-К. Миниха, архитектор Д. Гримм в 1860-е годы поставил небольшую нарядную церковь Св. Ольги. Позднее строительные работы в Михайловской даче продолжались, но они уже не меняли общего облика этих мест. В 1877 году на старинном Шуваловском кладбище возвели часовню в память цесаревича Николая Александровича, старшего брата Александра Третьего. Вскоре она была превращена в церковь.

Михайловка

НОВЫЕ ОБИТАТЕЛИ

О том, как шли дела в бывшем имении великого князя в советское время, можно узнать из памятной доски на фасаде Гофмейстерского корпуса. Здесь с 1919-го по 1941 год размещалась трудовая школа-колония «Красные зори». Во время войны бывший дворец Михаила Николаевича сгорел. Исчезла с лица земли деревня Коркули. Уже в 1945-м здесь обосновалась птицефабрика. Но лишь после того, как в 1967 году усадьба перешла к Кировскому заводу, появился разработанный под руководством архитектора М. Толстова проект воссоздания ансамбля.
Со временем все сохранившиеся постройки были восстановлены. Единственное исключение — церковь Св. Ольги. В семидесятые годы прошлого века она еще сохраняла свою изящную главку с крестом. Сегодня — без главки и под временной кровлей — церковь стоит вся в следах вяло текущего ремонта.
Во дворце и соседних корпусах сейчас размещается пансионат. Однако, судя по тишине, встретившей автора этих строк в бывшей вотчине великого князя, желающих воспользоваться местным комфортом немного. И хорошо: есть шанс хотя бы недолго побыть одному. ♦

МихайловкаМихайловка

Михайловка
Виды дворца великого князя Михаила Николаевича
Михайловка
Мост в парке

Гостилицы

в № 7/19, "НАСАЖДЕНИЯ"/Усадьба
Гостилицы

слова СЕРГЕЯ ЯРОШЕСКОГО и ОФИЦИАЛЬНЫХ ИНСТАНЦИЙ

Министерство культуры СССР. Памятники истории и культуры СССР (недвижимые). Союзная республика — РСФСР. Главное управление по охране, реставрации и использованию памятников. Паспорт. Наименование памятника — Усадьба Гостилицы. Парк. Типологическая принадлежность — памятник архитектуры (7). Датировка памятника — начало XVIII века — середина XIX века. Адрес (местонахождение) памятника — Ленинградская область, Ломоносовский район, п. Гостилицы. Характер и место современного использования — по первоначальному назначению, хозяйственное (учрежд. торгов., промышл. склад). Техническое состояние — плохое. Система охраны — местная. Границы охранной зоны и зоны регулирования застройки — не установлены.

Документы, оказавшиеся в распоряжении нашей редакции, датированы 1989 годом. Из них не ясно, каким образом удавалось тогда совхозу «Красная Балтика», на балансе которого числилась усадьба Гостилицы, использовать ее «по первоначальному назначению». Однако факт такого использования подтвержден не только паспортом, но и учетной карточкой Минкульта.
А первоначальным назначением этого объекта было служить загородной усладой и приумножать доходы фельдмаршала Бурхарда Христофора Миниха. Именно ему Петр Великий отдал мызу Гостилицы с деревнями «по завоевании Ингерманландии».
Миних был не только фельдмаршалом, не только коварным и жестоким придворным интриганом, которого императрица Анна Иоанновна называла «нам любезноверный», но и, в первую очередь, талантливым инженером. Родившийся в герцогстве Ольденбургском, отслужив поочередно во французской, гессендармштадтской, гессенкассельской и саксонскопольской армиях, он отправил Петру Великому свой трактат о фортификации. И царь, сам весьма искушенный в науке строительства крепостей, пригласил военного инженера послужить России шпагой и циркулем. В бурной карьере Бурхарда Христофора был период, когда после смерти вдовы Петра императрицы Екатерины он остался главнокомандующим в опустевшем и обреченном на умирание Петербурге — бывшей столице, покинутой юным императором Петром Вторым, сыном царевича Алексея.
Первый петербургский губернатор Александр Меншиков отправился в ссылку, двор и гвардия в январе 1728 года перебрались в Москву, а в Северной столице на проспектах уже прорастала трава, в город забегали волки, и только благодаря продолжавшимся строительным работам Петербург пережил эти унылые четыре года. А как только к власти пришла императрица Анна, Миних быстро сориентировался — организовал присягу Санкт-Петербурга новой самовластной государыне и торжественную ее встречу. Питер снова стал столицей, и в этом есть немалая заслуга первого владельца Гостилиц.
В своем загородном поместье одаренный инженер создал уникальную усадьбу с регулярными садами, за прудами на реке Гостилке и целой системой прудов. В северной части усадьбы среди пашен и лугов до сих пор сохранился прямоугольник «пруда Миниха».

Гостилицы
Старое состояние усадьбы в Гостилицах (внешний вид). Фотография из архива семьи Сименс любезно предоставлена потомком последних владельцев Гостилиц, господином Бодо Фон Девитц
Высоцк
Современное состояние усадьбы в Гостилицах (внешний вид). Фотография Дмитрия Горячева

Учетная карточка (оборотная сторона). Краткое описание. Парк пл. 85 га расположен на окраине Ижорской возвышенности и примыкает к Гостилицкому шоссе… Усадебно-парковый ансамбль с высокой степенью ландшафтного искусства был вписан в природное окружение. Усадебные постройки частью разрушены или перестроены. Несмотря на общую запущенность, утрату многих элементов парковой композиции, основа планировочной и пространственной структуры парка хорошо просматривается. Ценный памятник садово-паркового и ландшафтного искусства XVIII — XIX вв. (последнее предложение дописано от руки. — Авт.).

Но нет, не избежал фельдмаршал обычной участи царедворца. Придя к власти, «дщерь Петрова» Елизавета сослала его в Сибирь, а Гостилицы пожаловала своему возлюбленному Алексею Григорьевичу Разумовскому — тоже, как известно, замечательному человеку, к тому же весьма просвещенному. Разумовский в Гостилицах выстроил каменный дворец, кавалерские дома, службы, хозяйственный двор, в парке возвел павильоны Эрмитаж и Чайный домик, вместо деревянной — каменную церковь.
Автором большинства наиболее значительных построек, по свидетельству литературных источников, был Ф.Б. Растрелли. С 1771-го по1803 год имением владел брат А.Г. Разумовского Кирилл Григорьевич. Первый найденный план мызы датируется 1785 годом. На нем, кроме собственно усадьбы, — мучная мельница у плотины южного пруда, кирпичный завод. Усадебный двор и службы на плане образуют прямоугольник. Долина реки с прудами и склонами отделена от деревни оградой. Здесь располагался пейзажный парк. В ближнем лесу был устроен Зверинец, севернее, на горе — колокольня, от нее три луча просек, проложенных исключительно для красоты обозрения.Гостилицы

Гостилицы
Старое и современное состояние интерьеров усадьбы в Гостилицах

Обобщенная характеристика планировки и древесно-кустарной растительности. Планировка (основные фрагменты): сохранившиеся усадебные постройки, пруды, плодовые сады, поляны, аллеи, древесно-кустарниковые композиции, элементы искусственной обработки рельефа. Преобладающие древесные породы: липа м/л, дуб, лиственница сиб., ива серебристая (160 — 200), вяз, ясень об., клен о/л, тополь б., береза, единично туя западная, сосна кедровая сиб., местами сухостой, валеж. Газоны — злаки, манжетка, незабудка, примула, герань, звездчатка, лопух, крапива, одуванчик; в придворцовой части удовлетворительного состояния. Цветники — (прочерк. — Авт.). Степень деградации — 2. Характеристика содержания растительности, ухода за ней — местами проводится нерегулярный уход силами общественности: прокашивание полян, расчистка насаждений от валежа. Заключение о современном состоянии — довольно хорошо сохранившийся дворцово-парковый усадебный комплекс c выраженными последствиями длительного отсутствия надлежащего ухода.

Гостилицы

Гостилицы
Старое и современное состояние интерьеров усадьбы в Гостилицах

Кириллу Разумовскому наследовал его сын Петр, постоянно проводивший в Гостилицах лето. Карта1817 года убедительно доказывает, что у него крепостные тоже не сидели без дела и что художественные виды графу были дороже видов на урожай. Регулярный парк был расширен вдвое за счет пашни, устроены еще два больших пруда.
В общем, племянник светлейшего князя Таврического Александр Михайлович Потемкин совершил неплохую сделку, когда в 1824 году приобрел это имение у наследников Петра Разумовского. По его заказу на месте старого был возведен новый дворец по проекту архитектора Штакеншнейдера. Парковые постройки при Потемкине реставрируются, за скотным двором строится Манеж, на месте колокольни — «башня в пять ярусов», у ручьев бывшего Зверинца — бумажная фабрика. При помощи паровой машины вода из пруда по трубам подавалась в усадьбу. При Потемкине окончательно определились границы и облик парка, занимавшего 88 десятин 2 тысячи квадратных сажен.

Гостилицы

Гостилицы
Старое и современное состояние интерьеров усадьбы в Гостилицах

Министерство культуры РСФСР. Инвентаризационное описание планировки и зеленых насаждений памятника истории и культуры. Наименование памятника — парк усадьбы в д. Гостилицы. Степень сохранности: планировки — 2, растительности — 2. Составитель
— СЗЛП В/О «Леспроект». 7 июня 1988 г. № контура (выдела) I. Площадь контура в га — 0,6. Категория земель — Поляна. Эстетическая оценка — 3. Степень деградации — I. Покров: злаки, одуванчик, манжетка, незабудка. На поляне огорожено колючей проволокой пространство 40×40 м с земляным сооружением высотой около 5 м (санитарная зона). В северо-западной части по краю откоса остатки сооружения с крупными гранитными валунами. Положение повышенное… № контура (выдела) 18. Площадь контура в га — 1,2. Категория земель — Парадный двор (курдонер). Эстетическая оценка — 2. Степень деградации — 2. Степень сохранности — планировка/растительн. — 2/4. На поляне развалины каменного дворца.

Гостилицы

Гостилицы
Старое и современное состояние интерьеров усадьбы в Гостилицах. Фотографии из архива семьи Сименс любезно предоставлены потомком последних владельцев Гостилиц, господином Бодо Фон Девитц. Современная фотография Дмитрия Горячева

Многие посадки того времени дошли до наших дней, разумеется, в крайне запущенном состоянии. В парке были устроены каскады, фонтаны, гроты, через ручьи и протоки перекинуты мостики. Живописной видовой площадкой служила потешная крепость на бровке западного склона. Некоторое представление о царившей в Гостилицах красоте можно получить, рассматривая выполненные в 1853 — 1858 годы акварели В.С. Садовникова.
Вплоть до революционных лет новые владельцы парка старались не нарушать созданную здесь в середине XIX века гармонию природы и архитектуры. В 1872 году во владение Гостилицами вступил барон Федор Егорович Врангель, позднее имение перешло к известному заводчику Карлу Федоровичу Сименсу, которому наследовала его дочь Мария Карловна, в замужестве Гревениц. Последнее упоминание о Гостилицах в дореволюционной литературе относится к 1915 году: «В самих Гостилицах великолепный дворец баронов Гревениц и превосходный парк».
После революции мызу не просто забросили, нет, гораздо хуже — ее активно использовали. Например, уникальную водную систему со всеми ее прудами и запрудами принялись нещадно эксплуатировать в целях рыборазведения. Естественно, дренирующая и декоративная функции этим были нарушены.
Вдобавок через живописную некогда долину проложили трубы кронштадтского водозабора. Оранжерейный флигель вместе со зданиями хозяйственного двора заняли частично мастерскими, частично жильем. Больше всего повезло «Частному павильону», в котором разместилась музыкальная школа — к слову, не частная, а государственная. ♦


Администрация Ленинградской области. Инспекция по охране памятников истории и культуры Ленинградской области. 20.07.93. В результате анализа историко-иконографических материалов и обследования территории усадебного парка Гостилицы в натуре экспертная комиссия пришла к заключению, что границы парка, выявленные рабочей группой СЗЛП В/О «Леспроект» и зафиксированные в паспорте на памятник садово-паркового искусства усадебный парк «Гостилицы», не точны. За пределами границ оказался ландшафтный район с прудами, исторически входивший в состав парка. Его планировка и объемно-пространственная композиция претерпели большие изменения из-за отсутствия ухода и нарушения гидрологических условий, но эти изменения ни в коей мере не могут быть объективной причиной исключения данной территории из парка. Историческая северная граница проходит вдоль дороги к руинам мельницы, где до сих пор имеются следы цоколя парковой ограды. По результатам работы комиссии северная граница усадебного парка «Гостилицы» переносится и утверждается по исторической трассе бывшей парковой ограды.

Гостилицы
Церковь в усадьбе Гостилицы. Фотография Дмитрия Горячева

Обложка публикации:

Усадебный дом в Гостилицах.

Фотография Дмитрия Горячева

Перейти Наверх