Снигиревская

в № 11/23, "ТРАМВАЙ"/Искусственники

слова ФРОЛА АЛЕКСАНДРОВА

Снигиревская
Мария Снигиревская. Фотография Александра Соколова

Маша Снигиревская выросла в артистической семье (её мама — художница Наталья Жилина, старший брат — художник Дмитрий Шагин, а отчим — фотограф Борис Смелов) и начала серьёзно заниматься фотографией уже лет в тринадцать — разумеется, под сильнейшим влиянием Смелова и его любимых фотографов — Йозефа Судека, Билла Брандта, Дианы Арбус, Картье Брессона. По признанию самой Снигиревской, на неё также оказал серьёзное влияние московский фотограф Борис Савельев; ещё, конечно же, немаловажную роль играет творческое сотрудничество с мужем — замечательным фотографом Александром Соколовым, но всё же, думается, решающим фактором в её творческой биографии была многолетняя работа рядом со Смеловым.
Оставаясь и сегодня «ученицей Смелова», Маша, тем не менее, перестала быть просто его последовательницей, а довольно рано превратилась в узнаваемого самостоятельного автора с ярко выраженным собственным лицом и с собственным кругом тем и сюжетов.
Фотографии Маши сразу узнаются на любой выставке — это всегда квадратные (владея в совершенстве всей фототехникой, включая цифровую, для творческой работы Маша использует только старомодные камеры Rolleiflex формата 6х6, введённые в обиход Борисом Смеловым) чёрно-белые снимки, построенные на контрастной игре света и тени (эти-то свет и тень на самом деле и есть главные персонажи фотографий Снигиревской, но, увы, эта субстанция плохо поддаётся словесному описанию — поэтому лучше просто переверните страницу и посмотрите).
Чаще всего Маша снимает «традиционные» натюрморты, интерьеры или пейзажи — хотя граница между этими жанрами у Снигиревской весьма и весьма условна: натюрморт зачастую плавно перерастает в интерьер или пейзаж, захватив часть комнаты или приватизировав кусок пейзажа в окне, интерьер представляет из себя просто большой натюрморт с предметами мебели, а пейзаж на поверку оказывается скорее каким-то интерьером наизнанку, а то и натюрмортом. Эпизодически в этих интерьерах-пейзажах-натюрмортах появляются люди или животные — тогда такие снимки можно (хотя тоже очень условно) отнести к жанру или портрету.
На фотографиях Марии Снигиревской не встретить всем известных достопримечательностей нашего города вроде Эрмитажа, Петропавловки или Мариинки — но каждый снимок является очень точным портретом именно Санкт-Петербурга, а ещё точнее, пожалуй, — Васильевского острова, на 18-йлинии которого Маша живёт всю жизнь. Перепутать тут невозможно: такие вещи, такие дворы, такие окна — только здесь, такие фотографии не сделать ни в Москве, ни в Париже, ни в Лондоне. Ни даже, пожалуй, на Петроградской. ♦

СнигиревскаяСнигиревскаяСнигиревскаяСнигиревская