Ораниенбаум

в № 13/25, "ЗООПАРК"/Усадьба

слова ИРИНЫ КАУФМАН

Выросший по соседству с дворцами город Ораниенбаум в XX столетии превратился в советский районный центр. Современное имя городу дали в честь великого русского учёного — Ломоносов. Город, безусловно, заслуживает отдельного рассказа и учёта — но в другой рубрике ЖУВЦ «Адреса Петербурга». Здесь же нас интересует только усадебный комплекс.

Ā PROPOS

Автор статьи Ирина Кауфман, главный специалист института “Ленпроектреставрация”, в середине 1970-х годов выполнила проект реставрации террас Большого дворца в Ораниенбауме.


Рождение Ораниенбаума относится к тому времени, когда Пётр Первый, вернув России захваченные Швецией территории, раздавал земли своим приближённым, обязуя застроить их в короткий срок. Александр Меншиков получил большую часть Ингерманландии и множество мыз, в том числе — небольшую деревушку на берегу Финского залива у речки Коросты, напротив Кронштадта. Здесь и была устроена загородная усадьба, названная Ораниенбаумом — в честь померанцевых деревьев, которые росли во дворцовых оранжереях.
Ансамбль Большого дворца создавался с 1710-го по 1725 год. Известно, что строителями его были «фортификационного и палатного дела мастер» Джованни Марио Фонтана и «мастер палатного и каменного дела» Иоганн Готфрид Шедель. В Летнем дворце Петра Первого в Петербурге хранится выполненная в 1717 году гравюра А. Ростовцева, на которой изображён ансамбль Меншиковского дворца в Ораниенбауме. Гравюра, разумеется, является художественным отражением архитектурного проекта. На ней виден типичный барочный ансамбль с садом в регулярном стиле. Дворец задумывался с размахом и пышностью. Боковые галереи развёрнуты по дуге и заканчиваются павильонами. Склон холма, на котором раскинулся дворец, укреплён двухъярусными террасами. Нижняя терраса декорирована нишами и центральным гротом с трёхарочным входом и фигурным аттиком. С нижней террасы ко дворцу ведёт центральная лестница. У подножий Японского и Церковного павильонов изображены ступенчатые каскады и группы фонтанов. Есть основания предполагать, что авторство проекта усадьбы принадлежит зодчему Андреасу Шлютеру. К 1727 году сооружение дворца было окончено, и, по отзывам современников, он был самой удивительной постройкой того времени. Дворец привлекал внимание сверкающей позолоченной короной, венчающей крышу здания, центральный ризалит завершал портик со скульптурной композицией из победных знамён и короны. На фасаде выделялся балкон с узорным рисунком четырёх золочёных вензелей Александра Меншикова и большого княжеского герба. Судя по описям, изысканностью и разнообразием отличалось и внутреннее убранство дворца. После ареста и ссылки светлейшего дворец перешёл сначала в ведение Канцелярии от строений, а в 1737 году был передан Адмиралтейств-коллегии для устройства Морского госпиталя. Яркая страница истории усадьбы связана с деятельностью архитектора Франческо-Бартоломео Растрелли. В 1740—1750-е годы, когда Ораниенбаум принадлежал великому князю Петру Фёдоровичу — будущему императору Петру Третьему, — на территории усадьбы велись большие строительные работы. Как писал позднее сам Ф.-Б. Растрелли, «господин великий князь» поручил ему переделать свою усадьбу «в современном вкусе». В результате дворец с террасами отстроили заново.
Значительный вклад в окончательное формирование облика дворца внёс архитектор Антонио Ринальди. По его проектам начиная с 1762 года в течение длительного времени производилась перестройка дворца и террас. Заметное участие в этих работах принимал и архитектор П. Патон. Вероятно, именно он стал автором проекта последней перестройки террас. Облик ансамбля Большого дворца того времени сохранился на аксонометрическом плане Сент-Илера 1775 года. С тех пор сам дворец менялся незначительно, а террасы сохранились без изменения.
В 1792 году дворец вторично передаётся Морскому ведомству, а его внутреннее убранство отдано в камер-шталмейстерскую часть Дворцовой конторы. Спустя четыре года здесь вновь устраивается великокняжеская резиденция. Сначала Ораниенбаум принадлежит сыну императора Павла Первого — Александру Павловичу, ставшему впоследствии императором Александром Первым, а затем — его брату Михаилу Павловичу. В 1813—1815 годах отделочные работы велись по чертежам Карло Росси.
В 1834—1856 годах по заказу великокняжеского семейства декоративную отделку интерьеров выполняли архитекторы А. Штакеншнейдер, Г. Боссе, Л. Бонштедт. Подверглось переделкам и само здание. В частности, по проекту Гаральда Боссе прямоугольные окна второго света центральной части дворца на северном фасаде были заменены овальными, существующими и поныне. А балкон южного фасада был превращён в стеклянную террасу.
В годы Великой Отечественной войны Большой дворец получил заметные повреждения. В 1953—1956 годах по проекту реставраторов А. Гессена и Е. Казанской были разобраны надстройки над западной галереей и застекленная терраса, искажающие облик дворца. А в 1975 году под руководством В. Савкова здесь начались работы по комплексной реставрации Большого дворца с Нижним садом и террасами. Именно тогда и возник вопрос — был ли когда-либо воплощён в камне замысел Андреаса Шлютера, который отражает гравюра А. Ростовцева 1717 года? Приступили к археологическим работам, и архитекторы-реставраторы превратились в землекопов. Исследования начались с закладки шурфов на верхней и нижней террасах. На верхней террасе, на глубине 40 сантиметров, заступ глухо ударился о кирпичную кладку. Расчистив основание шурфа, мы обнаружили хорошо сохранившуюся поверхность кирпичного свода. Пробили отверстие в своде, увеличили его настолько, чтобы можно было туда проникнуть… И автору этих строк досталась роль разведчика. Коллеги опустили меня на верёвке в чёрную пустоту.
Когда фонарик осветил пространство вокруг, моему удивлению не было предела: я увидела аккуратно выложенную кирпичную стену с полукруглыми нишами, пояском из лекального кирпича и спаренными пилястрами. Исследования на нижней террасе дали не менее ошеломляющие результаты — там мы увидели такие же стены с нишами и пилястрами, остатки каменных винтовых лестниц и грота.
Характер архитектуры этих стен и их первоначальное положение по отношению к существующим сейчас стенам террас доказывают, что постройки эти относятся к более раннему периоду, то есть ко времени первоначального строительства Большого дворца, отражённого в 1717 году на гравюре А. Ростовцева. Изучение архивных и археологических данных позволило создать проекты реконструкции дворца и террас в соответствии с первоначальным вариантом Фонтана—Шлютера.
Однако чтобы раскрыть найденные первоначальные стены террас, нужно было бы вернуться к ранней композиционной схеме ансамбля, уничтожив всё, что появилось в конце XVIII века. В то же время все эти «поздние переделки» уже относятся к истории дворца и не менее ценны для нас. ♦

Итак, реставрация дворцового комплекса в первоначальном виде невозможна. Зато музеефикация сохранившихся древних стен и частей грота — задача вполне реальная. В 1986 году в сборнике Академии наук СССР «Памятники культуры, новые открытия» под редакцией академика Д.С. Лихачёва была напечатана статья о находках реставраторов. С тех пор прошло много лет, но для восстановления разрушающихся террас ещё практически ничего не сделано.

ОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаумОраниенбаум

Фотографии Михаила Шолка