Следственный изолятор "Кресты"

Следственный изолятор “Кресты”

в № 9/21, "МЕТРОПОЛИТЕН"/За забором

слова ИЛЬМИРЫ СТЕПАНОВОЙ

Проезжая мимо мрачного здания за высоким кирпичным забором на набережной Большой Невы, многие наверняка думают: «Не приведи Господи!» У нас страна такая, что поговорка «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» актуальна во все времена. Петербургская одиночная тюрьма на Выборгской стороне возводилась в 1884—1892 годах на месте старой исправительной тюрьмы по проекту уроженца Австрии архитектора Антона Томишко. Он же построил Приморский дворец в Александрии близ Петергофа, участвовал в возведении Великокняжеской усыпальницы в Петропавловском соборе.

Томишко не случайно предложили занять новую для тюремного ведомства должность архитектора: опыт по этой части у него уже имелся. Он снес здание тюрьмы в Старой Руссе и создал проект новой, современной уездной тюрьмы, ставший фактически типовым: по этому образцу возвели 22 тюрьмы в Весьегонске, Вязьме, Царицыне и других городах. Кроме того, Томишко изучал тюремное строительство в Европе, и в частности в Берлине.
Новая немецкая тюрьма под Берлином «Моабит» поразила его практичностью и размахом. Главный корпус был похож на раскрытый веер: от башни в три стороны отходили три флигеля. А в библиотеке Берлинского университета Томишко ознакомился с архитектурными проектами создателей филадельфийской системы, предлагавших строить тюрьму в виде звезды. Кстати, эта идея была реализована в некоторых европейских городах: в центре — восьмиугольная башня, а от нее в виде пяти—семи лучей идут корпуса с металлическими галереями.
При проектировании одиночной тюрьмы для российской столицы Томишко использовал некоторые заграничные идеи, но приблизил задумку к местному менталитету. Он рассуждал так. Если преступник — грешник, то одиночная камера должна стать для него кельей, где он будет вымаливать у Бога прощение. Значит, сама тюрьма должна напоминать о кресте Спасителя. И действительно, если смотреть на построенный Томишко тюремный комплекс с высоты или в плане, отчетливо видны два крестообразных пятиэтажных корпуса. Отсюда и пошло это название — «Кресты».
Строили новую тюрьму сами заключенные. Здесь были устроены система автономного водоснабжения, вентиляция, центральная отопительная система и даже — впервые в российских тюрьмах! — электрическое освещение от собственной электростанции.
Томишко расчитывал эти корпуса на 1150 человек, однако, не секрет, что сегодня они буквально переполнены.
До революции в центральном корпусе «Крестов» располагался храм, построенный на добровольные пожертвования и освященный в 1890 году во имя святого благоверного князя Александра Невского. Церковь закрыли в 1918 году, а в помещении устроили клуб.
Алтарь превратился в сцену, завешанную кумачовыми полотнищами, а росписи закрыли большим плафоном. Над входом в тюремную церковь красовались профиль «железного Феликса» и лозунг из Маяковского: «обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого, скажу не задумываясь: делай ее с товарища Дзержинского». Редкие молебны здесь возобновились лишь в 1992 году — первый был в честь 750-летия Ледового побоища.
Четыре года назад у тюремной церкви появился настоятель — священник отец Александр Григорьев. Однако сцену в церкви-клубе разобрали только в начале этого года. Возвели временный иконостас, отремонтировали старые дубовые рамы.
Но вот на установку крестов над куполом тюремного храма денег у Управления исполнения наказаний не нашлось.
После многочисленных ходатайств, незадолго до ухода с губернаторского поста, средства выделил Владимир Яковлев. Сейчас даже с набережной можно увидеть, что ведутся работы по укреплению и реставрации купола.
Батюшка молится о том, чтобы к концу года четыре креста наконец украсили главки церкви. ♦

Следственный изолятор "Кресты"
Амвон и алтарная Святого благоверного князя Александра Невского. Фотография Алексея Тихонова

Обложка публикации:

Следственный изолятор «Кресты» (вид сверху).

Фотография Юрия Молодковца